Басмач посмотрел на парня:
«Кашель возвращается…» – вслух же сказал:
– Там, вон, видишь камень? – он ткнул пальцем в сторону торчавшего над землей двухметрового горба из ноздреватого бетона. – Там заляжем. Ну его… отбегались.
Доковыляв до места, оба рухнули на землю тяжело дыша.
– Машина по своим следам идет, думаю… – Басмач смахнул пот, скопившийся на бровях. – Будешь стрелять… водителя не трогай. Понял? – Назар кивнул и закрыл глаза. Но тут же закашлялся, выплюнув в желтую пыль нечто склизкое, зеленое с кровавым. Бородач только искоса посмотрел, но сделать ничего не мог: болезнь снова давала о себе знать. Прогулка в сыром подземелье не прошла даром, наверняка.
Они еще толком не успели отдышаться, как послышалось натужное рычание двигателя. Машина была еще далеко. Басмач подполз к самому краю бетонного основания этой непонятной конструкции, и выудил из чехла бинокль.
– Их там трое всего, и с машиной чего-то не так, едут медленно. И по следу. – Он перевернулся на спину и прикрыл глаза. – Водителя не трогай и машину не повреди.
– Да понял я, – отозвался Назар, переложив ППШ на грудь. – А как машину останавливать, если не трогать?
– Увидишь. Только меня не подстрели, – отозвался Басмач и полез в карман плаща. На солнце блеснуло золотом донце гильзы с торчавшим хвостом фитиля. – Вернее, услышишь. Ты главное тех двоих сними, они позади, в кузовке стоят. Прямо как в тире…
Рычание тем временем становилось оглушающим. Басмач скинул рюкзак, двустволку, и вытащил ТТ. Пистолет он так и не проверил, но стрелять сейчас и не собирался. Если что, мачете и ножа хватит с лихвой.
– Пацан, подпусти поближе. Метров на тридцать. Стреляй черных в грудину, чтоб шлем целый остался. Я кину петарду, жахнет громко, но ты не пугайся. Я… я прыгну на водилу и остановлю колымагу, скорость плевая.
Назар выставил из-за камня дырчатый ствол ППШ. Машина постепенно росла в прицеле. Первой попалась голова водителя, сквозь мелкую решетку, заменявшую лобовое стекло, белело лицо. Назар удивился, ведь до сих пор солдаты Айдахара ходили в глухих шлемах, как и те двое, что ехали в кузове, позади кабины.
– Ближе подпусти, – прошипел Басмач. Назар хотел уже было ответить что-то резкое, бородач ему поднадоел со своими указаниями, но передумал.
Басмач взвесил хлопушку в руке, подумал, и отломил часть фитиля. Приготовил охотничьи спички и чуть высунулся из укрытия: он ждал стрельбы Назара. Коротко затрещал автомат, один из черных, вскинув руки, перелетел через низкий борт. Басмач чиркнул спичку, поджег фитиль и бросил хлопушку, метя на широкий капот машины. С фитилем он видимо переборщил, самодельная петарда оглушительно разорвалась еще в воздухе.
Но подействовало, автомобиль вильнул в сторону, почти остановился.
Пора. Басмач со всех сил кинулся наперерез машине, и с ходу запрыгнул на капот. Стрельбы Назара он больше не слышал, а второй солдат выпрыгнул из-за кабины как черт из табакерки, целя из «калаша». Басмач, не долго думая, вскинул ТТ. Хлопнул выстрел, и боец в черном, схватившись за горло, повалился в кузов.
– Тормози, сука! – зарычал бородач, просунув пистолет между прутьев прямо в лицо водителя.
– Не стреляйте! – испуганно заверещали из кабины. Машина, клюнув носом, остановилась.
Назар раздевал уже второго мертвеца, и морщился: воняли они жутко.
– Ну, падла, колись, куда ездили? – Басмач, сидя на капоте, держал ТТ на сгибе локтя, искоса поглядывал на мелко трясущегося водителя. Совсем не молодое, сухое, как говорят без кровинки, лицо, с навсегда застывшим выражением удивления человека, позабывшего где-то свои очки.
«Сова, он похож на сову», – думал Басмач, разглядывая первого – из до сих пор встреченных – говорящего айдахаровца.
– З-замеры. Я ученый. Мой отдел занимается исследованиями фона…
– Ну да, – хмыкнул бородач. – Короче, ученый в дерьме печеный. Хочешь еще пожить, замеры свои поснимать, мм? – Тот активно закивал.
– Но… за меня не дадут выкупа, – как-то с сожалением промямлил ученый водитель.
– А я и вон тот парень, бескорыстные и благородные Робины мать его Гуды. Сейчас мы отправимся к лагерю, и ты, как честный ученый, расскажешь дяде постовому, что, мол, напали нехорошие люди, одного охранника ранили, и тебя чуть не порешили… Усек?
Тот, секунду призадумавшись, кивнул.
– И еще, женщины… Где их держат, а? – Басмач недобро прищурился. Айдахаровца передернуло, по лицу пробежала еле заметная тень. – Ну, я жду, – Басмач щелкнул курком пистолета.
– Я-я физик, – торопливо заговорил ученый. – Биология это не моя тема… – Видя, как меняется лицо бородача, тут же добавил: