– Смысл? Все равно переодеться не во что… – угрюмо ответил Назар, недоверчиво поглядывая то на набережную, откуда явственно тянуло тиной и застоявшейся водой, то прямо, на останки АЗС. Высотка из белого кирпича, полукругом раскинувшаяся чуть впереди и правее, его почему-то беспокоила мало. Дом как дом.
– Держи, – порывшись в рюкзаке, Басмач кинул темно-серый сверток. Назар неловко поймал непонятную тряпку. Присмотрелся. Оказались носки, плотные вязаные, шерстяные.
– Спасибо! – обрадовался Назар, и кинулся скидывать мокрую обувь. Кстати, свои же кожаные сапоги. Зарубленному аборигену из ледового дворца они больше не понадобились. Носки согревали застывшие стопы, приятно пощипывая кожу. Обувь, перевернутая подошвами кверху, осталась на асфальте. Под нею тут же набежала лужица.
Басмач, блаженно щурясь на неяркое солнце, на минуту глянувшее сквозь плену облаков, вытянул ноги, наслаждаясь теплом и сухостью. Почти комфорт. А ведь всего лишь такая мелочь – сухая обувь.
– Знаешь, куда мы идем? – Басмач задал вполне риторический вопрос, так как прекрасно знал, что Назар ни сном ни духом про город. – Где-то впереди, километров через семь примерно, водохранилище и ГЭС. Знаешь, что это?
– Да, – отозвался Назар, натягивая подсохшие, но все еще влажные сапоги, – рассказывали. Большой генератор.
– Ну, где-то верно – генератор. Там мы найдем лодку и сплавимся по этой чертовой реке, до самого Семипалатинска.
– Будем плыть, по реке? – уточнил Назар, натягивая второй сапог. Намокшая, а потом подсохшая кожа поддавалась с трудом. – А зачем? Почему в Семипалатинск? – Название он произнес по слогам.
– Там Айдахар, – коротко ответил Басмач и поднялся с твердого бордюра.
– Да из тебя все клещами тянуть нужно… – проворчал Назар. – Ты знал, где его логово, и молчал?!
– Не знал, а догадывался – и это раз. Мне подсказали, где примерно, примерно понимаешь? Его и искать. Восемнадцать гребаных тысяч квадратных километров, и это не считая окрестностей и близлежащего города! И во-вторых, если бы кое-кто не принялся кидать обвинения в медлительности и пугливости, и не ринулся грудью на бронепоезд, то знал бы это раньше. Как доберемся до места, где сможем найти что-то плавучее кроме дерьма, тогда расскажу в деталях. Ты обулся? Ту бензоколонку стоит проверить, не нравится она мне…
Назару нечего было ответить, бородатый был прав. Сам виноват, нечего теперь на других сваливать вину.
Асфальтовая дорога, извиваясь вместе с берегом реки, трусливо жалась к скале. Тут и там, путь преграждали скальные осыпи и целые валуны, скатившиеся с вершины. Город как будто остался позади, вокруг лишь холмы да непонятные развалины явно промышленного происхождения. Разлившаяся из своих берегов река Иртыш, или как ее называли казахи Ертис, подходила вплотную к дороге. А как припоминал Басмач, от кромки асфальта до берега когда-то было метров тридцать, если не больше. Местами, развалины четырехэтажных домов торчали над водой, похожие на неумелых пловцов, зашедших в глубокую воду. Назару пейзаж вокруг напоминал скорее степь. Только далеко впереди, сильно выше и правее дороги, виднелись одноэтажки частного сектора. Еще дальше, сверху вниз пустыми окнами глядели многоэтажки.
Заметив, куда смотрит Назар, Басмач пояснил:
– Эти дома опустели задолго до Напасти, развалился Союз, ушли и люди. Этот район называется «Аблакетка».
– Странное название.
– Думаешь? Кому как. Вроде, когда-то, еще в совсем дикие времена, очень схожие с нашими, был один могущественный человек и даже хан. Звали его Аблай. Встал он лагерем у одной мелкой речушки, долго стоял, воевать с кем-то хотел. Но после, все же ушел, если быть точным – вперед ногами. А население вроде как радовалось, мол, Аблай ушел. А по-казахски – Аблай кетты. По другой истории, он вовсе не был там убит, а само понятие Аблай-кет, значит стоянка или лагерь. Не суть, короче. Как оно было на самом деле, мы уже не узнаем.
– А хан, это вроде Академовского директора?
– Да, что-то вроде. Верно уловил суть.
Дорога меж тем то поднималась в гору, то спускалась вниз. Скалы остались позади. Басмач достал из кармана приготовленный кусок мяса и закинул его в рот. Еще один кинул Бесу, тот поймал на лету. Предложил Назару, но он отказался. Мясо оказалось чуть не досоленным, и каким-то уж безвкусным. Бородач посмотрел на полоску мяса на просвет, и снова сунул в рот, стал усиленно пережевывать. Впереди, метрах в трехстах показались первые многоэтажки.
– Пацан, ружье наготове держи, – Басмач обошел по широкой дуге лежащую на боку легковушку. Назар последовал его примеру, взяв СВТ на изготовку.