Катер «Отважный», приблизился к месту слияния рек, зеленоватого от водорослей Иртыша, и желтой от глины Ульбы. Гребок веслами, и нос катера разрезал отчетливую границу разной по плотности воды. Ничего не произошло, просто вода и очень грязная вода, текут и постепенно смешиваются. Басмач помнил это место зимой, когда Ульба закрывалась льдом, запорашивалась снегом, и будто засыпала. В то время как Иртыш до последнего оставался открытым, а над водой поднимался густой пар…
По воде осталось пройти какие-то пару островов, поднырнуть под несколько мостов, и всё, город закончится. Дальше только степь. Басмачу от осознания, что родной город он вот-вот покинет, стало как-то тоскливо на душе. Не то чтобы он настолько сентиментальным был, но вот, гляди же…
Назар, выблевав все, что только можно, сидел на корме с совершенно белым лицом. Басмач протянул ему фляжку. Вцепившись в баклажку, Назар принялся жадно глотать воду. Река была абсолютно спокойной, ни волн, ни бурунов с перекатами. Солнце снова спряталось за тучами, и потянуло северным, холодным ветром. На скорость, с которой скользил «Отважный», это никак не влияло, она была мизерной. Иртыш – медленная река. Впереди по курсу, примерно в километре, показался Понтонный мост.
Собран из плавучих прямоугольников – понтонов, он был лет сорок назад. Басмач, еще совсем маленький, запомнил это ожидание, когда пыхтящие катера, наконец, соберут в змейку неповоротливые гулкие понтоны, и над вновь возникшем, громыхающем мостом загорится зеленый светофор. Бывало он загорался, но для тех, кто ожидал проезда с того берега. Приходилось ждать, пока вереница автомобилей иссякнет, и только тогда откроется путь. Много позже, собираемый как из кубиков временный понтонный мост заменили вполне долговременным и постоянным из бетона. Но старое название так и осталось.
Сейчас же, от долговременного Понтонного моста осталась только половина. Одно из полотен дороги обвалилось, запрудив часть просвета между «быками» – массивными тумбами, на которые опирался мост. Образовалась небольшая запруда. Басмач налег на весла, направляя нос «Отважного» между искореженными плитами. Проход довольно узкий, метра четыре в ширину. На первый взгляд достаточно, но течение стало бурным, стоит ошибиться и чиркнуть алюминиевым бортом острые выступы, катер тут же затонет. О плавании под мостом не может быть и речи, течение сразу же затянет на глубину.
Нос катерка уверенно нацелился на середину прохода. Назар вцепился руками в борта, Бес снова забился в мини-кубрик. Шум воды, грохот ударяющихся друг о друга булыжников, эхо, отраженное от моста, все смешалось в оглушающую какофонию.
– Держи-ись! – прокричал Басмач, подняв весла над поверхностью. «Отважный» поравнялся с «быками», острый нос катера резко нырнул, весь корпус накренился вперед, зачерпнув желто-зеленой жижи. Бес завизжал, когда на него попала вода. Назара, выглянувшего из-за плеча Басмача, щедро обдало брызгами. Бородач, выгадав момент, быстро, на грани возможного, заработал веслами, лодка подняла нос и выровнялась. Шум воды, многократно усиленный эхом моста, остался позади.
– Думал, утонем, – подал голос Назар.
– Не ссы, прорвемся, – устало откликнулся Басмач, вытирая лицо рукавом плаща. – Дальше, мостов не предвидится. Нормально пойдем. Только место для ночлега на берегу выбрать стоит. Как считаешь?
Назар немного опешил: Басмач интересовался его мнением, советовался. Принял за равного, или не совсем уж бесполезного?
– Конечно! – поспешил согласиться он.
– Вот, и я так думаю, парень. Пройдем поселок Опытное поле, а там и заночуем.
День клонился к своему завершению, красный солнечный диск, в окружении таких же облаков – примета явно теплой погоды назавтра, – завис над горизонтом. Назар, щурясь на свет, рассматривал пустынный пейзаж. Ну, в самом деле, на что смотреть? Пологие берега по обеим сторонам заросли чуть не по пояс бурьяном, а кое где пожелтевшие плакучие ивы нависли ветвями над водой. Вдалеке, конечно, виднелись постройки, но то сильно далече. А еще, кладбище. Причем кресты и оградки спускались к самой воде, теряясь в зарослях камыша и рогоза.
– Басмач, а разве могилы так близко к воде копают? – Назару стало скучно, он решил подонимать своего спутника. Все равно делать нечего.
– А? Чего? – бородач, видно задумавшись о чем-то своем, недопонял вопроса.
– Кладбище, говорю, к воде близко.
– Не, не близко оно. Это река близко. Реки время от времени меняют русло, то ближе, то дальше. Виляют короче. Людей нет, воду не откачивают, вот, Иртыш и балует.