– Ну, давай уже, решай, – подгонял Басмач невидимого командира патруля. Минуты ожидания тянулись. – Да что они там, на спичках выбирают куда ехать?!
Наконец, машины стронулись с места, и нехотя, медленно свернули направо. Басмач облегченно выдохнул. Тут же в голову пришла мысль:
«Сейчас эти люди умрут, и все из-за того, что нам понадобился транспорт». Каких бы то ни было угрызений совести он не испытывал. Никого из них Басмач не предавал, не знал лично, и потом: выживает вовсе не сильнейший, а хитрый и изворотливый. Хотя, убитый когда-то давно капитан дизельной подлодки, американец Джонсон, все же нет-нет, а вспоминался.
Басмач свернул наблюдательный пункт на крыше, и бегом бросился на четвертый этаж.
Назар, как и было уговорено, ждал в квартире с окнами, выходящими к дороге.
– Гляди, пацан. Как первая машина поравняется с окнами, стреляй одиночными, хочешь в воздух, для шума, но лучше прицельно и по людям. Они отвлекутся на тебя, а я их встречу в лоб. Как отстреляешь, забрасывай вторую машину бутылками. Понял? Держи, стрелок, – Басмач протянул автомат. – Ссышь, страшно? И мне тоже… нет, – криво пошутил бородач. – Ты главное под пули не суйся. Как отбросаешь бутылки, бегом на чердак, спустишься через последний подъезд. Кто выживет, могут тебя в квартире попробовать достать. Но, я постараюсь им этого не позволить. Ну, все, парень, действуем.
С этими словами Басмач выскочил из квартиры. Назар остался один. Он сжимал автомат с полупустым магазином и ему было страшно. Хотя, нет, это был не тот страх, не ужас от возможной смерти. Этот страх был другой, он боялся подвести Басмача. Назар был готов идти до конца.
Назар подошел к окну, но открывать не стал. Решил, что в патруле могут заметить это. Его стала бить крупная дрожь, зубы стучали как от холода, а во рту пересохло. Чтобы отвлечься, Назар зажег найденную в доме свечу, и поближе поставил три бутылки с огнесмесью. Не помогло. Он попытался рассмотреть, где же спрятался Басмач, но сколько не вглядывался в густые кусты у подножия дома, так и не смог различить засады.
Чтобы унять дрожь, Назар задержал ладонь над огнем свечи. Кожа тут же покрылась черной сажей, а боль прострелила до локтя, но он терпел. И когда стало совсем невмоготу, лишь тогда отдернул руку. Помогло. Жжение в руке отвлекало от предстоящего боя, но не мешало. Первая машина показалась в окне. Но пока была далеко и ехала медленно, покачиваясь.
Он сжал автомат в руках, прижал его к себе. Да, ножи он любил, знал, понимал, умел с ними ладить. С огнестрелом было иначе. Когда Басмач раненный лежал у аэропорта, Назар не боялся, и не думал, как будет стрелять. Он помнил, как оружие забилось в его руках, стоило нажать на спусковой крючок, помнил, как падали сраженные пулями преследователи. И брызги крови тоже помнил.
Тогда не было страха и нерешительности. Только решимость и четкая цель: спасти друга.
Назар усмехнулся:
«Совсем недавно считал, что Басмач странный. А теперь зову его другом. Разве не странно?»
Рычание двигателя послышалось под самым окном. Назар покрепче сжал автомат, и выбил прикладом стекло из рамы. Первым в прицел попался длинноволосый мужик, сидящий за рулем. Тот встрепенулся на звон стекла.
Сомнений и страха в голове не осталось, только мысль: «я не подведу». Палец плавно – как учил Басмач – выжал спуск.
Глава 15. На пути в Курчатов
Басмач сидел в зарослях, укрывшись за бетонным коробом, торчащим из-под земли, не то канализационного коллектора, не то узла тепломагистрали. Да, это было неважно, главное, сооружение скрывало от идущего по дороге патруля. Рык двигателя почти поравнялся. Сверху со звоном посыпалось стекло.
«Пора», – решил Басмач, вынырнув из укрытия. Из окна хлопнул выстрел, голова водителя первой машины разлетелась кровавым всплеском. Автоматы застрекотали в ответ.
Басмач разрядил ружье дуплетом, пять метров не расстояние, даже целиться не обязательно. Двоих на заднем сиденье смело роем картечи, «уазик», потерявший водителя, резко вильнув, уткнулся бампером в бетонный забор. Назар еще стрелял, высунувшись из окна квартиры, но пули лишь высекали искры и цвиркали по асфальту, с воем рикошетя в разные стороны.
Басмач пригнулся, переломил «вертикалку»: хорошо смазанный и вычищенный эжектор выплюнул обе дымящиеся гильзы. Длинно, не жалея патронов, застрекотал автомат, на голову посыпалось оконное стекло – стреляли явно по Назару. Звонко защелкнув стволы, Басмач высунулся сбоку от бетонного куба и выстрелил по ногам засевшего под «уазиком» бойца. С той стороны послышался вой боли.