По тому же поводу почти синхронно вздохнули-выдохнули пилот и радист Р-10 «висящего» в районе переправы. Топливо у разведчика еще было, вот только вместо выполнения своей задачи, ему пришлось работать ретранслятором чужих переговоров. Но судя по абоненту этого «телемоста» за такое самоуправство воздушных разведчиков, никакое начальство теперь не будет к ним в претензии.
А вслед за ними атеистически воспитанные лейтенант Колун и майор Кольчугин непроизвольно восславили небеса, и, боясь утопить свою «водоплавающую радиорубку», осторожно вылезли из кабины Р-10. Они поочередно и медленно, словно африканские ленивцы, проползли по колышущемуся на болотных кочках крылу вдоль пары электрических проводов протянутых к аккумулятору, лежащему прямо на броне дрейфующего по соседству буро-зеленого Т-37. Через полчаса решение озвученной окруженцами перед командованием теоремы должно было вернуться к ним обратно. Вот только ждать эти полчаса по щиколотку в воде им смысла не было, а демонтировать радиоаппаратуру с полузатопленного Р-10 Павла пока опасалась. Поэтому им оставалось лишь сменить портянки, и угрюмо сидеть, ожидая нового сеанса связи. И они с майором сидели и ждали…
Николай Иванович Кувшинов не зря был привлечен Бочковым к аналитической работе по делу «Кантонца». За свою богатую биографию он научился искать и находить нестыковки в любых сведениях и событиях. И распутывал он потом такие «шарады» как правило виртуозно. Сейчас он был в своей стихии. Ведь по делу «Кантонца» таких нестыковок было уж очень много, но это-то капитана госбезопасности и настораживало. Однако, как это ни странно, более глубокие проверки всех этих отклонений, пока не приносили следствию существенных результатов. Вот и сейчас, чтение новой информации поставило перед начальником Харьковского УНКВД больше вопросов, чем дало ему ответов…
«Справка к Делу¹…»
Яков Иванович Вербицкий, русский православный. Политические взгляды – «сочувствующий профсоюзам». Семья из рода православных польских шляхтичей, известного с XVII века. Родился в 1909 году в семье инженера Ивана Казимировича Вербицкого в Смоленске. В 1912 году отец получает выгодный контракт и переезжает в Канаду. В 1919 году хотел вернуться в Россию, но получив известия о гибели родных, остался за границей и переехал из канадского Ванкувера в САСШ, в Кембридж штат Массачусетс. Там же Яков Вербицкий заканчивает колледж и в 1930 поступает в МТУ.
— Гм, фамилия уж больно распространенная. Кстати, и среди сотрудников РОВС такая фамилия вроде бы тоже мелькала. Но это-то и странно… Они же не дураки, привлекать внимание к своей креатуре. Опять же поляк… Хм. Правда, Феликс Эмундович тоже был поляком. Нет, это еще не зацепка. Нет. Так… Ага! Может, вот это?
Его родной дядя Вацлав Вербицкий, также живущий в САСШ, имел хорошие связи в Вест-Пойнте, и предлагал брату по знакомству устроить туда племянника. Но Казимир Вербицкий не согласился с братом. Он, наоборот, убедил сына получать инженерное образование. Во время учебы в Массачусетском университете, Яков Вербицкий проходил стажировку в нескольких фирмах, занимающихся производством холодильного и вентиляционного оборудования. В Детройте он случайно попал под наблюдение наших сотрудников из торгпредства, как американец, сочувствующий рабочему движению, но никаких официальных контактов ни с ними, ни с сотрудниками Коминтерна, Яков Вербицкий не имел.
— Опять «не был, не состоял, и не имел»! То ли досье совсем бесполезное и нужно новое собирать, то ли он у нас «Летучий Голландец». Даже странно, что зацепиться толком не за что. Ну, допустим, мы получили список фирм с которыми он имел дела в Европе, и что? Из этих фирм любая могла иметь контакты с германскими и итальянскими ракетчиками, но не со всеми же сразу! Откуда такая полнота выданного «Кантонцем» обзора?! М-да. Ладно, что там дальше?
«В 1936 году он закончил МТУ и остался преподавать на кафедре инжиниринга. В том же году начал работать младшим инженером в фирме «Близард-Электрик», специализировавшейся на производстве запчастей для гидротурбинной, электрогенераторной и компрессорной техники. В том же году ездил по делам фирмы в Южную Америку (точных сведений об этой поездке нет). В 1937 году продолжал преподавать, и получил на работе повышение до замначальника проектного отдела в «Близард-Электрик». В ноябре того же года по делам фирмы ездил в Европу. Был в Голландии, Франции, Германии, Австрии и в странах Бенилюкса. Участие Якова Вербицкого в политических организациях не зафиксировано. В апреле 1938-го он подписал с «Близард-Электрик» дополнительный годовой контракт, и был назначен на должность руководителя дилерской конторы в Китае. Работал в Кантоне, Нанкине, и других городах. Имел многочисленные неофициальные контакты с советскими добровольцами. По словам знакомых с ним людей, обычно вел себя компанейски. Никогда никого не провоцировал. Изредка читал в компании собственные стихи нейтрального содержания. Один раз участвовал в драке с парой командированных командиров РККА и несколькими германскими служащими. Причина драки – неспровоцированное оскорбление со стороны его противников Роберта Карэна, американского сослуживца и друга Вербицкого. После драки Вербицкий помирился с советскими и германскими соседями, с этого момента больше эксцессов не было. 14 августа несколько китайцев и американцев, включая Якова Вербицкого погибли при налете японской авиации на порт Кантона. В САСШ у Якова Вербицкого остались жена и дочь».