«И все-таки слабенько мы, конечно же, к этому рейду подготовились. Все наспех творим, словно еще Гражданская у нас не закончилась. Силовые акции уже вроде бы освоили, а вот с разведкой… Тут у нас все «на живую нитку»… То что, нас в этот раз Бочков в паре мест подстраховывает, это хорошо. Хоть и рискует он… И своей агентурой, и своей головой в наркомате. Но он правильной закалки товарищ, понимает, и что тут, и к чему. Как вернемся, обязательно надо будет отрекомендовать его Хозяину. Нам толковые люди нужны».
Впереди замаячили идущие той же дорогой грузовики какой-то колонны. Оба диверсанта переглянулись и напряглись. Ехать до блокирующих северный плацдарм японских позиций оставалось уже недолго.
Дальняя дорога обычно воспринимается командированными как небольшой отдых между двумя трудовыми эпизодами. Обычно так и бывает, но не в этот раз. Длинный вагон похожий на вагон-ресторан, мягко покачиваясь, катится по рельсам, но пассажиры в нем работают. Шторы в вагоне завешены и, перекрывая стук рельсовых стыков, в темноте трещит проекционный аппарат. Закадровый звук доносится из черной тарелки репродуктора… Музыка бьется неровным болезненным пульсом, а на экране стоят в неровном строю первые полки Красной армии… Своим неказистым внешним видом они должны вызывать оторопь у зрителей в зале. Обмундирование разномастное, у некоторых и вовсе цивильное платье. У кого-то вместо ружейных ремней веревки. Часть с винтовками, у других винчестеры и охотничьи ружья. На фланге несколько пушек годов 70-х прошлого XIX-го века. Но на папахах, фуражках и гражданских кепках бойцов и командиров красные ленты и банты. Зато в глазах у них у всех несокрушимая вера в правоту своего дела. Это ощущение оператору удалось передать…
Вот картина меняется. На маленьком аэродроме среди всего нескольких чумазых и залатанных заплатами аппаратов, черноусый с известным на всю страну профилем комиссар рубленными фразами стыдит разбившего свой самолет рябого краснвоенлета. Окруженный пилотами и мотористами, комиссар говорит негромко, чуть нахмурив брови. Голос с характерным мягким акцентом немного отличается от того, который регулярно звучит из репродукторов. Но это отличие почти не заметно.
За кадром звучит тихий наигрыш на мотив революционного гимна. В тесном «зрительном зале» вагона главный режиссер переглядывается с сидящим позади и слева сценаристом. Тот кивает ему, и показывает на свой блокнот. Пантомима понятна лишь двоим. А с экрана будущий Великий Вождь и Учитель говорит с пилотами. Он словно бы размышляет вслух, но от суровых слов преемника Ленина, даже зрителям хочется потупить взор.
«Имеем ли мы с вами, товарищи, право вот так безответственно относиться к тому делу, которое нам поручено нашим народом и нашей революцией? Нет, товарищи, такого права нам никто не давал! Революция вручила нам в руки крылатое оружие, которое мы обязаны беречь и грамотно использовать. От того насколько грамотно будут обслуживать самолеты техники, мотористы и оружейники зависит то, как будут сражаться с врагом наши летчики. А уже от их летной доблести будет зависеть многое, даже наша победа. От успешных разведывательных полетов будет зависеть сила ударов нашей родной Красной армии. От количества сбитых и обращенных в бегство самолетов противника зависят спасенные жизни красноармейцев, а также снижение активности войск контрреволюционеров и интервентов. А от точности бомбометания и количества сброшенных бомб и стрел зависит, будут ли войска противника чувствовать себя словно на параде, или будут бояться высунуть свой нос из укрытий… Сейчас наш Красный Воздушный флот еще молод. У нас мало современных самолетов, а у наших врагов они есть. У нас мало опытных летчиков и авиаспециалистов, а у наших врагов они есть. Но у нас есть большевистская партия, и есть наша вера в революцию и в торжество коммунизма. У врага нет такой партии и нет нашей веры. Вот поэтому мы победим! А когда мы уже совсем прогоним врагов за границы нашего первого в мире социалистического государства… Вот тогда наш народ восстановит заводы и фабрики, и подарит вам, товарищи красные военлеты, самые лучшие в мире самолеты и самое лучшее оружие. Сегодня вы защищаете родное небо, на тех самолетах которые достались нам от старого мира. Некоторым самым старым из этих самолетов трудно сделать даже один полет. К другим не хватает запчастей и их порою некому обслуживать. Но завтра наш Красный Воздушный флот станет самым сильным во всем мире. И тогда никто не посмеет напасть на нашу Советскую Родину. Защитите небо нашей Советской Родины, товарищи! Небо нашей свободы… Командуйте, товарищ Сергеев…» Усатый командир авиаотряда обводит пылающим взором строй и тихо, но четко отдает команду: «Отряд, по самолетам!». И минуту спустя краснозвездный «Крылатый балаган» взлетает и, неуверенно раскачиваясь, разворачивается на курс. Звучит стремительная, зовущая в полет увертюра. Пленка заканчивается. Режиссер чешет затылок…