Про комиссию из Москвы Горелкин уже много чего слышал. Ходили даже слухи, что комкора Жукова смещают, и что Первую армейскую группу примет то ли командарм Воронов, то ли маршал Кулик. Слухам Горелкин не верил, но режим охраны авиабазы на всякий случай еще усилил. И сейчас его непосредственный начальник утвердил все предпринятые меры, да еще и дополнительно предупредил чтобы крупными группами никого посторонних на авиабазу он не пускал. Приказ был комэску особой эскадрильи понятен, вот только у членов комиссии и их эскорта из сотрудников ГУГБ могло быть на это совсем другое мнение. Ведь у главы комиссии маршала Кулика которому непосредственно подчинялся весь «московский десант» имелось распоряжение дающее право членам комиссии и их охране посещать любые объекты на монгольской земле. И поскольку таковое распоряжение наверняка было оформлено надлежащим образом, отказ его выполнить гарантированно приводил к скандалу.
— Ни одна живая душа, Иван Олегович… Ни Смушкевич, ни комкор Жуков со своим штабом, ни даже сам маршал Кулик с комиссией… Без моего личного разрешения и без твоих сопровождающих, НИКТО не должен проникнуть на твои площадки. Тебе ясно, майор?! Чего смотришь удивленно, ты теперь официально майор ВВС и командир особого авиаполка. Вот тебе приказ за подписями Жукова и Смушкевича.
— Виктор Михалыч, а как же…
— А вот так, товарищ чекист… Ждали мы с тобой ждали, да и дождались…
— Вот это да! В самой комиссии?! Неужели же так высоко забрались, гады?!
— А ты думал там на островах одни дураки собрались? Только делать тебе все нужно аккуратненько. Тут напортачить никак нельзя. Будешь ты на месте или на задание улетишь, все должно с ними как по нотам быть разыграно.
— Угу.
— Но замороченных ими наших московских балбесов я вам с Полынкиным исполнять запрещаю! Там штабные всякие, а еще ПУРовцы и ЦКовцы могут рядом крутиться. Не сможете их вместе с нашими гостями целыми захватить, хоть ноги и руки им прострелите, но чтоб живые были.
— А если с обеих сторон атака будет? Допустим, эти гады с комиссией внутрь полезут, а другие диверсанты снаружи на нас навалятся.
— А я тебе еще два неполных взвода десантников и эскадрон цириков дам. Командира эскадрона ты и Полынкин лично в лицо знать обязаны. Вот этими силами оба аэродрома и прикроешь. И еще не забудь. Сразу после следующего вылета ты у меня всю секретную технику на новую площадку у Баин-Тумена посадишь. Вот тебе карта с пометками. На основном аэродроме должны остаться только штурмовые «Кирасиры», наши спецмакеты и звено «ишаков», выделенное Смушкевичем. Ты меня понял, товарищ командир особого авиаполка?
— Так точно! Да-а, ну и дела у нас крутятся, Виктор Михалыч… В жизни бы о таком не подумал.
— А ты и не думай. За тебя есть кому думать, главное гляди в оба, и не буксуй. А насчет высоко забрались, не думай, что только они у нас высоко сидят, далеко глядят. Будет скоро и им не до смеха. Но про это даже с Полынкиным молчок. Ладно, иди, готовься.
— Есть готовиться.
Вышедший от начальства новоиспеченный майор не слишком долго пребывал в расстроенных чувствах. Кадровая политика его ведомства была построена так, что на должности среднего командного состава особых частей попадали люди с психикой алмазной прочности. Поэтому уже через час особый авиаполк одновременно с подготовкой к боевому вылету, начал без криков и суеты усиленно готовиться к отражению диверсии. Так же спокойно начальник охраны особого авиаполка капитан Полынкин распределил свободных бойцов роты охраны между усиленными наблюдательными постами. Восемь снайперов незаметно заняли свои позиции на чердаках ангаров, сменив там обычных наблюдателей. Зенитные установки и так всегда были готовы к стрельбе. Операция вступила в заключающую стадию.
Прибывшая из Москвы инженерная делегация, даже не успела еще отойти от волнений перелета, но категорически отказалась от отдыха в гостинице местного авиационного института. Видимо, напутствие, полученное инженерами от руководства НКВД и спецтехотдела оказалось настолько вдохновляющим, что про отдых было забыто надолго. Вместо этого приезжие тут же потребовали незамедлительно показать им опытно-испытательный центр в Померках. Хозяева приняли уже несколько делегаций подобных этой, поэтому, даже мысленно не дрогнув, они устроили очередную экскурсию для нескольких штатских и их широкоплечих сопровождающих с каменными выражениями лиц.