— Сел-то он, может, и красиво. Но ведь сейчас из-за этой его посадки японцы почти без труда наш целехонький истребитель с секретным оружием получить могут. Могут или нет?
— Теоретически, могут. Практически же, сел он, не за линией фронта, и даже не на линии, а в тылу нашего плацдарма. И японцы насчет своих радужных шансов до сих пор не в курсе. Кстати, Дементьев утверждает, что совершить такую же посадку у нашего берега «Кантонцу» бы просто высоты не хватило. А теперь нам с вами уже не до крещенских гаданий. Группу готовите?
— Готовим. Но без тебя.
— Почему без меня?
— Потому что ты пойдешь за ним если он все же к японцам попал. Ясно тебе?
— Так точно, ясно.
— А на месте падения с этим и группа из роты охраны справится. Еще Бочков четверых своих волкодавов нам в помощь прислал.
— Вот это хорошо. Им бы еще техника какого. Чтобы помог авиапушки и ракетные блоки с самолета демонтировать.
— Ванин двоих уже выделил. И еще радиста я туда даю, да и хватит. И так всех вместе их уже десяток наберется. Попробуем еще водоплавающих танкистов подключить, но пока с ними связи нет. Если хочешь, можешь в инструктаже группы участие принять. В общем, гляди.
Дверь за командиром роты охраны закрылась, и змеиный взгляд второго чекиста с тоской проводил щеголяющую гвардейской выправкой спину уходящего начальства.
Плацдарм дымился после недавнего японского артналета. К наспех построенному блиндажу подтаскивали раненых. Над позициями плыл негромкий гомон готовящихся к обороне бойцов, и задавленные стоны и всхлипы тех, кому было уже не до защиты позиций. Лицо майора было хмурым и озабоченным. Со всех сторон к нему то и дело обращались за указаниями подчиненные. И сам он редко оставался на месте, то и дело появляясь на разных узлах обороны. Сама же, наспех выстроенная оборона плацдарма, судя по всему, трещала по всем швам, и требовала неустанного внимания старшего командира. И еще она требовала людей и оружия. Оружие пока еще было, но вот подкреплений личным составом уже много часов не наблюдалось. За последние несколько часов на плацдарм успела прорваться на лодке группа делегатов связи. Вот только рации с ними не было и все они оказались ранеными. Попытки отправлять своих бойцов обратно через реку пока заканчивались плачевно. Все лодки разбивались вражеской артиллерией. На глазах у майора погибло трое связистов. Появившихся с новой депешей пришельцев Кольчугин сначала воспринял как очередную ненужную ему хреновину. Ну пришли и что? Обратной-то связи все равно нет. И рации у них нет, а своя еле дышит. Майор нетерпеливо пробежался взглядом по документам. Выслушал доклады, потом, скептически оглядев десантников и пилота, задал им обычные вопросы по обстоятельствам появления на плацдарме. Нахмурил брови на требование старшины десантников, срочно выслать ответ по поводу совместного удара. Хмыкнул на заявление сбитого летчика о необходимости эвакуации секретной техники, не надолго задумался, и постановил.
— Значит так, летуны-десантники, времени у нас тут совсем мало разговоры разговаривать. По сигнализации о начале атаки десанта и срокам нанесения удара я вашу информацию получил. Мне и без вас уже это передали, но все равно спасибо. И за японца того тоже. Задание вы свое выполнили, но это еще не все. Сейчас у меня на плацдарме каждый боец на счету, поэтому всех вас я своей властью направляю на укрепление наших позиций. Тебя, лейтенант, старшим сборного взвода назначаю.
— То есть как направляете, товарищ майор?!
— А так. Ты, лейтенант, с двадцатью бойцами вдоль реки с севера нас прикроешь. Бери своих «крылатых», и вон в те холмы у дороги зарывайтесь. Час назад нас на том участке сначала артиллерией все разворотили, а потом оставшиеся в живых прорыв конницы там останавливали. Из наших, кто там отбивался, лишь четверо живы, да и те порубанные. Но оборону этого участка нам нужно держать. Держать! Пока подкрепления не подойдут… Отделение Максимова и два пулемета я вам даю, это все. Как хотите, но держитесь там, пока переправа не заработает, либо пока вас не сменят. Станет полегче, я вам еще взвод на усиление пришлю. Вопросы?