«Вот так дела! Приплыли. Мне теперь, для полного счастья еще и в атаку сходить не хватало. Хм. Было б еще с кем идти. Народу тут раз-два и обчелся. И так едва-едва оборону держим. М-дя. Начальству, конечно, с высоты его длинной шеи виднее… Но, сдается мне, что будет это моя самая распоследняя «китайская атака». И после этой «славной охоты» не останется ни «лягушонка», ни… Тьфу ты! Опять каркать взялась. Михалыч бы мне сейчас целую лекцию на эту тему прочел. И хоть он и далеко, но каркать пора прекращать. Гм. И все-таки что же нам бедолагам-окруженцам делать?».
В расположенной на северо-западе от строящейся переправы, землянке, было тесно. Чтоб не задевать потолка, высокий мужчина сел на снарядный ящик. Появившийся из кармана кожаной летной куртки блокнот, лег на кривую, сложенную из ящиков столешницу. Страница блокнота стала быстро заполняться непонятными для непосвященного закорючками. Паркер с золотым пером поскрипывал. Вошедший в блиндаж человек, чуть помедлил, но все же решил потревожить своего великана-начальника.
— Александр Евгеньевич. Сколько людей нам к этому рейду готовить?
— Не надо никого готовить, штурман. Кто у нас главный полиглот, Синицын? Значит, через час в рейд мы идем вдвоем с Синицыным, остальной группе пока отдыхать. Готовить вооружение, все доклады еще раз пересмотреть и поправить. Ну и радио слушать. И в первую голову ты наш пост в Хамар-Даба через два часа после моего ухода поменяй. И ребятам напомни, если что действовать нужно быстро и аккуратно. Ляпов я не прощу…
— Как надо всё сделаем, Александр Евгеньевич. А ждать вас когда?
— Ну-ну, «сделаем»… А ждать нас, штурман, недолго. В этот раз на все про все нам порядка полста часов должно хватить. Доставай карту, покажу как мы пойдем.
Паркер, не касаясь лежащей на столе карты, нарисовал в воздухе замысловатую фигуру.
— Если все нормально, то прикрытию нас встречать у переправы. Если же задержка выйдет, то перегоняй «Маршрут» из Булака в Тумен. Доложишь там Гусеву, а сам быстро к Бочкову езжай. Он мне связь со своими людьми оставил, так что будешь с ними в постоянном контакте работать. Забираешь их группу усиления, и сидишь на полосе в готовности к немедленному вылету, ждешь сигнала… Парашюты у всех лично проверь. Да, вот еще… Если «Поляна» вызывать начнет, передашь вот этот текст.
— В остальном, Сережа, действуй по инструкции, я на тебя рассчитываю…
— Не беспокойтесь, Александр Евгеньевич. Комар носу не подточит. Оружие и оснащение вам как обычно?
— Не в этот раз, Сергей. Тут нам нужно поизящнее извернуться. Желательно вообще без шума. И до ночи ждать мы тоже в этот раз не можем…
В голубых глазах на красивом лице мелькнуло задумчивое выражение. Тут же сменившееся спокойствием океанской зыби. Встретившись взглядом со своим помощником, мужчина хитро подмигнул, но не улыбнулся.
— Два комплекта полевой офицерской формы «асановцев» нам найди. Еще два комплекта формы РОВС. И два «Маузер-Астра» с малой оптикой. Еще спецножи, пару биноклей и сухпай. Сверху оденем легководолазные костюмы подводников. Пока это все.
— Александр Евгеньевич, а те водолазные причиндалы… с возвратом или как?
— Как получится, Сережа. И не жалей барахла, штурман. Потом в Комсомольске еще выбьешь…
— Когда это еще будет…
— Будет, штурман. А сейчас иди, я минут сорок отдохну.
Дважды повторять не пришлось, и через пару минут длинная фигура по диагонали растянулась на прикрытых одеялами дощатых нарах. Глаза мужчины были слегка прикрыты, но он не спал…
Ехать в Тамцаг-Булак на этой фазе операции комкор отказался наотрез, поэтому совещание, слегка напоминающее судебное слушание, шло в штабных блиндажах Хамар-Даба. Комкор здесь был хозяином, и хотя вел себя с приезжими довольно тихо и вежливо, нет-нет да и прерывал заседание своими спонтанными, но неотложными делами командующего.
— Георгий Константинович, у нас сегодня ознакомительный день, поэтому пока просто доложите текущую обстановке на фронте.