Девушке стало смешно. Она еще не решила, станет ли показывать, что знает их язык, и потому молча таращилась на мужчин, не выказывая никаких эмоций. Пускай они гадают, что она думает, а она попытается понять, что замыслили они.
- Слышит точно, а вот понимает ли... – с сомнением произнес маг и вдруг перешел на одно из наречий степняков: - Ты понимаешь, что я говорю?
Инайя молчала.
- Мы нашли тебя после битвы, - продолжал маг на том же наречии. – Почему ты в цепях?
Девушка стремительно соображала. Они не стали ее расковывать, но вдруг? От остального это ее, конечно, не избавит, но если улучить момент... Если найти нужное место и устроить всё так, как полагается... Для этого нужно быть свободной.
Может, ее освободят, если она поведет себя дружелюбно? Инайя моргнула и медленно ответила на том языке, на котором чужаки говорили изначально, – акмарском:
- Я понимаю тебя.
Мужчины переглянулись.
- Кто ты такая? – требовательно спросил черноволосый, и Инайя ощутила исходящую от него угрозу. Девушка хорошо чувствовала такие вещи. – Почему в цепях?
- Меня зовут Инайя. – Она тщательно проговаривала слова, язык плохо слушался. – Те люди, мои враги, взяли меня в плен. Они хотели принести меня в жертву в их священном месте и везли туда.
Чистая правда, между прочим.
- Зачем им приносить тебя в жертву? – живо поинтересовался маг. – Я немного знаком с поверьями кочевников, - объяснил он двум остальным, - и обычно они ограничиваются домашним скотом в качестве жертвенных животных. Возложить на алтарь человека... Ну, это для них немного слишком.
- Ты лжешь? – холодно спросил у Инайи черноволосый.
- Нет. Я расскажу. – Она перевела взгляд на усатого, тот казался ей более дружелюбным. – Можно мне воды?
- Ниро, распорядись, - бросил повелитель. – Винальд, мы можем ее расковать?
- Опасности я не чувствую, - пожал плечами волшебник. – Так, слабый магический фон, но это может быть от браслетов или ожерелья – мало ли, когда-то их заколдовали против кражи... Девушка вряд ли опасна. И она пока очень слаба.
- Хорошо. Ниро, и кузнеца. Пусть уберет цепи.
На некоторое время они исчезли, зато появился хмурый воин с целым кувшином восхитительно прохладной воды. Мужчина влил Инайе в рот несколько глотков; она бы выпила и больше, однако понимала, что нужно делать это постепенно. Как и с едой. Слишком долгий сон и слабость... Впрочем, слабой можно прикидываться. Слабых никто не воспринимает всерьез, не ждет от них подвоха.
Следует разобраться, что за люди ее захватили и будет ли легко от них сбежать. Инайя думала об этом, пока кузнец разбирал цепи на ее теле. Когда железная тяжесть исчезла, когда грубый металл перестал касаться ее кожи, Инайя почувствовала себя... почти свободной. Это была иллюзия, девушка знала: ее держали вовсе не цепи. Инайя лишь немного пошевелила пальцами, однако даже не думала вставать. Пусть сами ее поднимают.
И действительно, через некоторое время явившиеся воины перетащили ее в шатер. Там стоял полумрак, пахло звериными шкурами и мужчиной. Наверное, это жилище самого главного – того черноволосого повелителя. Пахло тут им. Воины остались стоять рядом, и Инайя мысленно усмехнулась предусмотрительности северян. Какой бы слабой она ни казалась, она была незнакомкой, от которой неведомо чего можно ожидать. Но если ее сочтут не опасной... И Инайя снова принялась ждать.