Ну а затем, поспешая, в юрту вкатился Зайнулла, круглолицый толстячок, низенького роста и бритой головой, с маслеными глазами и всегда потеющим носом. Один из самых богатых среди родичей, уступая только по этому показателю, самому Герэй-бию, огромные табуны коней, несметное количество отар овец, числа которых он и сам не знал. Торгуя с казанскими, бухарскими и хивинскими купцами, при этом скупая и излишки товара у родичей, наживаясь на таком посредничестве. У него большая семья и гарем из трех жен. Слабая половина вила из него веревочки: потакая их капризам другой бы давно разорился, но не Зайнулла, который все-таки больше копил, чем тратил. Он всегда и во всем поддерживал Герэй-бия. Даже слухи идут в народе, что ни без его финансовой помощи стал тот главой племени.
Усадив гостей на почетные места и угостив свежим кумысом. Стали ждать остальных, при этом ведя неспешную беседу о том, что же происходит в Степи, если уже и их кочевья, теперь подвергаются набегам ногайских казаков.
Сам Совет для Урмана прошел словно сон, все-таки он сильно переволновался, ожидая худшего. Но явно госпожа удача была на стороне попаданца, она ему не просто улыбалась, а скорее даже обнимала.
Главный враг детства и его двоюродный брат Бикмус-мурза, которого глава племени оставил за себя, с самого утра чувствовал себя очень плохо, заболел животом и часто бегал за юрту справлять нужду. Правда для этого, вселенцу пришлось с вечера потрудиться и полночи ждать пока все родичи уснут, и тихонько прокравшись, плеснуть в кумыс немного того снадобья, которым его снабдила старая и добрая Карасэс.
В связи, с чем собрание старейшин прошло достаточно быстро и плодотворно, но вот результаты его, очень сильно удивили. Хотя это был скорее спектакль, который с вечера спланировали его наставник и Абдулахмет.
Первым актом был его рассказ о том, что и как произошло: начиная с того момента, как угнали табун лошадей и закончив тем, как он спас Айнура.
Особо пытливо старики расспрашивали, какую добычу взяли с ногайлар: сколько коней, доспехов, оружия и тому подобное. А богачу Зайнулле все не терпелось, забрать все захваченное в пользу роду, при этом трофейных лошадей передать Герэй-бию.
Но после уже выступил унбаши Ахмет-ага, красочно добавив к моему рассказу, что если бы не Урман, который уже давно не Урман, а Башбуре или главный среди волков ибо он оказался достоин "второго имени", то не видать бы Совету даже табуна главы племени, не то что трофеев. И учитывая батырское поведение юноши и его наступившее совершеннолетие, он попросил у старейшин разрешение основать новый род буре-суби-мин* во главе с юным героем.
Когда они вышли с родовой юрты, долго не мог придти в себя.
Ощущая себя попаданцем, он считал себя намного умнее своих нынешних сородичей, так как думал, что имеет превосходство над ними в виде разнице как минимум в четыреста лет.
По пути, пока возвращались в родное стойбище, Урман все время думал, как же избавиться от долга и выбраться из этого низкого сословия. Имея превосходство, но не знаю местных реалий, он так ничего и не придумал, кроме, как только убить главу племени и тем самым решив проблему кардинальным образом. Но такой способ, был очень опасен и кроме того, не зная где находиться долговое обязательство, он был бесполезен. Да и Герэй-бий находился в походе, и когда вернется, не было известно.
Старейшины отобрали всех ногайских коней: часть для передачи семьям погибших родичей из злополучного десятка. Оставшимися трофеями погасили долг перед главой минцев, на набежавшие проценты по договору. В требовании Зайнуллы, отобрать захваченные доспехи и оружия, было отказано.
Бонусом для вселенца было решение Совета о передаче всех ясырей добровольцев, имеющих желание получить долгожданную свободу после похода, в подчинение Ахмет-аги. Ну и соответственно, тот спихнул их мне под начало, "главе рода стоит поучиться управлению баранами", как мягко он выразился.
Таких набралось более двух десятков. В основном это были киргизы, из восточной части Дешт - и - Кипчака, и кырымли татарлар, попавшие в плен в последнем победоносном походе нагайлар на берега Черного моря, несколько черемисов, и неведомым образом, оказавшийся в этих краях - калмык.
Вообще рабство не было распространенным явлением среди минцев и в их рядах числились в основном военнопленные, и оно было скорее домашним, патриархальным пережитком прошлого кочевников. Многие выкупались, но тех, кому не повезло, в следующем поколении были уже свободными.
Калмык, выбивался из общего ряда добровольцев, как лев среди стаи волков. Он был мужчиной в расцвете сил, примерно от тридцати пяти до сорока лет, волосы коротко стриженные, местами тронутые сединой, довольно высокого роста, под метр семьдесят, для степняка и плотного телосложения. Мужественное лицо было покрыто шрамами, оставленных явно следами многочисленных битв, сильные руки увитые мышцами, мгновенно создавали впечатление о готовности свернуть в бараний рог любого из присутствующих. Было очень странным, почему он до сих пор не сбежал.
Подозвав его к себе, постарался наладить с ним контакт. На мой прямой взгляд, он так и не отвел свой взор. По игравшись силами, но, так и не осилив, перешел к сути вопроса.
- Я, Буребай - мурза, глава рода буре-суби-мин, приветствую воина из далеких краев, неведомым образом оказавшегося в наших степях, - начал с уважительной ноты.
- Я, зайсанг** Убаши из рода Тюменевых, бывший сотник ойратских кеточинеров,*** приветствую главу рода, - с достоинством представился калмык и с большой тоской в глазах продолжил.
- В ваших краях оказался, в связи с трагическими событиями, произошедших в кочевьях моего рода в долине реки Чу. Где-то около год назад, у нас разразилась междоусобная война, в ходе которой родное стойбище было разорено соседями, а я был взят в плен, сначала был продан киргизам, а затем перепродали уже бухарским купцам, которые и привезли меня в ваши края.
- Я, Буребай - мурза, глава рода, по решению Совета старейшин, собираюсь идти в поход на ногайлар. Они захватили в полон многих родичей нашего племени. И тебе предлагаю должность десятника и тройную долю в добыче.
- Я согласен, но у меня есть условие, в свой десяток, воинов наберу сам и тренировать буду по - своему.
- Приступай к обязанностям, - передал серебряное кольцо унбаши, которым заранее запасся.
Правда, с оружием, хотя бы худо-бедно вопрос решился, то с защитой были большие проблемы, даже с трофеями, на каждый десяток приходилось всего по одной кольчуге.