Земля под покрывалом чуть дрогнула — она была готова послушно разверзнуться, исполняя ее желание. Защитить и спрятать. Укрыть от любой угрозы и даже от того, что просто ее печалит.
Что именно пугало больше — эта готовность исполнить ее желание, даже глупое и не до конца оформившееся, или же осознание невозможности той силы, что сейчас была послушна ее воле, Рита не понимала. Но дыхание все равно перехватило.
Она инстинктивно оперлась ладонями о покрывало, пытаясь сохранить равновесие, и чуть не взвизгнула, когда кончики пальцев вошли в землю, вминая в нее покрывало, как в мягкое масло.
— Когда-то давно здесь была степь. Бескрайнее царство степи, в котором она властвовала безраздельно, и здесь жили дети ее — такие разные и вместе с тем такие похожие.
Светочка осторожно протянула руку и легонько гладила, едва касаясь, побелевшие от напряжения пальцы.
— Вот так, отпускай. Молодец. Не держи ее, — сведенные судорогой ладони постепенно разжимались, и земля под ними снова обретала нормальную плотность. — Когда дети ее ушли, и степь, видевшая их глазами, слышавшая их ушами, касающаяся мира их ладонями — она ослепла. Оглохла. Уснула. Но она по-прежнему здесь. Всегда была, есть и будет. Пробудилась ты, и она тоже — вслед за тобой.
Звучало, как сказка. Чертовски странная и даже немного страшная сказка.
Сказки Рита любила, но в далеком детстве. Очень далеком. Теперь же, коснувшись одной из них в реальном мире, и даже ставшей — пусть ненадолго, но ей хватило — одним из персонажей этого хоррора, ко всему сказочному она относилась с откровенной опаской.
Похоже, со своими мыслями и желаниями стоит быть осторожнее.
На полянке снова повисла тишина. Каждый думал о своем. Рита — о том, как странно повернулась ее жизнь. И, похоже, уже очень давно, просто раньше она этого не замечала. Света — об удивительно избирательной слепоте людей, которые поколениями могут жить на самом краю, а иногда даже за этим тонким и опасным краем, но поди ж ты, в упор не замечая того, что рядом с ними.
А пес… Пес в очередной раз думал о том, как же он устал от этого всего. От глупости его мягкосердечной хозяйки, раз за разом находящей проблемы на свою рыжую голову. Об этих самых проблемах, которые, как по нему, проще обойти и не ворошить. О роскошном куске бараньего окорока, лежащем во вполне обычном, человеческом холодильнике в той квартире, где они сейчас жили.
О баранине этой думать было приятнее всего, и он мечтательно прижмурился, облизнувшись. А люди… Что люди? Их глупость — это их же проблемы. Зато баранина…
Что поделать — Волчек все же был псом, и душа его, собачья, баранину очень уважала.
Глава 22
— То есть ты ее все еще чувствуешь, так?
— Да. Приглушенно и неправильно как-то, не знаю. Но чувствую. То есть живая, да, но что-то не так.
Сидящий напротив мужчина был еще не стар, но уже близок к этой черте, хотя силы в теле этом, огромном, крепком еще, было достаточно. Он внимательно смотрел на своего гостя, неожиданно появившегося этим вечером на его пороге.
Олега он знал давно, очень давно. И Олег, несмотря на свой довольно диковатый нрав, в плане вторжения на чужие территории всегда был на удивление тактичен, так что такой вот визит — среди ночи, да еще и без предупреждения, был для него чем-то из ряда вон.
А повод, который его сюда привел, оказался и вовсе паршивым. Паршивее некуда.
Так что Дмитрий, а хозяина этого дома звали именно так, внимательно слушал своего ночного гостя. Хмурился. Спрашивал. Напряженно просчитывал ситуацию, и получавшийся расклад ему совсем не нравился.
А вот гость его был уставшим и потерянным. Злым. И на хозяина смотрел с какой-то отчаянной надеждой. О делах же так и вовсе говорил нехороших, тревожных.
— Не так, как Игоря, да?
Человек напротив него ссутулился. Сжал голову руками, обессиленно наваливаясь на широкий деревянный стол, разделявший собеседников. Тер красные от недосыпа глаза. Молчал.
Говорить было тяжело.
— Нет. Игорь тогда… Почти сразу. Я понял, что все. Связь просто оборвалась, полностью. А с Владой… Что-то поменялось, и давно, уже больше двух недель прошло.
— Но не рвется?
— Нет. Она… Знаешь, она так иногда развлекалась — научилась закрываться от меня, давно еще, мелкой была. Пользовалась, когда была обижена на что-то. Или если просто хотела побыть одна. А тут… Тут было похоже, очень похоже, но что-то не так. И нужно было сразу, а я еще сколько ждал… Идиот!