С утверждением этим Дмитрий согласился бы, но промолчал, щадя чувства собеседника. Смысл ему сейчас добавлять? И так с ума сходит. Хотя да, таки идиот. Причем полнейший.
— Помоги, а? Все, что хочешь сделаю, отдам, только помогите ее найти, прошу!
Дмитрий поморщился.
— Ничего мне не надо, уймись. Девку твою будем искать. Раз жива, найдется.
Он хмурился. Крутил в огромных своих ладонях большую глиняную кружку с уже остывшим чаем. Думал.
— Тут такое дело… Паршивое, если честно, дело. Помнишь, когда Игоря искали, всплыла история с той лисой?
Собеседник его на этот вопрос напрягся. Глянул настороженно.
— Помню. Причем тут это? Там же девчонка действительно уехала, ты же сам запрос тогда подавал в консульство. Я точно помню — еще тут был, когда от них ответ пришел.
— Угу. Только левак они нам прислали.
Олег замер.
— В каком смысле левак? Это же был официальный ответ!
— Ага, именно, что официальный, — Дмитрий явно был зол, и тема эта для него была противной и болезненной, как наболевший зуб. — Нам сунули бумажку в морду, мы и повелись. Официально, да… Только вот саму ее потом выкопали где-то через год. В живописном таком лесочке. Тут, кстати, неподалеку. Там турбазу новую строили, опушку под фундаменты расчищали. И выкопали.
Новости были… Дерьмовыми.
— А потом еще трое. Этих не нашли — просто исчезли с концами. Парень и две девки.
Очень дерьмовыми.
Гость его подобрался. Смотрел напряженно, прищурившись.
— Когда?
Дмитрий вздохнул устало. Прикрыла глаза, вспоминая.
— Первая — через два года после Игоря. Май пятнадцатого. Потом парень. Семнадцатый, март. И вторая девчонка — то ли конец апреля, то ли начало мая девятнадцатого… Там выяснить точно так и не получилось.
— И Влада, — лицо гостя, быстро сложившего озвученные сроки, помертвело, — она же тоже…
— Да. Тоже два.
В кухне повисло напряженное молчание. И теперь гость смотрел на своего собеседника уже даже не тревожно — в глазах его, снова побелевших до цвета пепла, плескалась настоящая паника.
Ночной этот разговор получался паршивым, и Дмитрий сейчас все бы отдал, чтобы его вообще не было. Но не мог — не та ситуация. Его и так грызло, глодало чувство вины, а теперь же…
Теперь, похоже, приходилось расплачиваться за старое свое малодушие — за то, что в свое время сначала не дожал, замолчал послушно. Предпочел поверить в полученные объяснения. Хотя да, были они действительно правдоподобными и логичными. Убедительными.
И за то, что потом, уже позднее, когда закономерности стали очевидны, позволил все же себя отстранить. Да, от него тогда почти ничего и не зависело, но все равно. А теперь у тех его решений появились последствия. Последствия эти смотрели на него отчаянными глазами старого приятеля, потерявшего, похоже, и второго своего ребенка.
И по чьей вине?
Твою ж мать…
— Так какого ж, почему все молчали? — Олег шипел взбешенно, и его злость была полностью оправдана. А вопрос-то действительно уместный.
— Ты не поверишь, но я говорил. Пытался найти концы, искал. Тщательно, кстати, искал, — Дмитрий отхлебнул-таки остывшего чая и поморщился — до того горьким он ему показался. — И кое-что даже нашел. Только вот меня завернули. Крепко.
— Кто?
Хороший вопрос. Просто замечательный вопрос.
— А наш святой Алексей и завернул.
Да, уважительно подумал Дмитрий, материться Олег всегда умел. Душевно так, забористо. Мастерство, которое далеко не каждому дано.
— Ну, последний пункт у него анатомически бы не получился, но к остальным вопросов нет, — хмыкнул. — Хотя тварь я эту бы просто выпотрошил, если б мог.
Алексей уже долгое время стоял во главе городского полицейского управления. Поддерживал безопасность как их небольшой общины, довольно крепко сплотившейся за несколько последних десятилетий, так и людей. Пользовался заслуженной любовью. Доверием.