— Сиди уж, свидетельница! По-хорошему, тебя вместе с твоим Махмудиком судить надо…
Она заплакала опять, тихо и горько. А мне совсем не было ее жалко. Конечно, никто эту чувственную дуру судить не будет. Надо полагать, Баркаева тоже. Спустят все на тормозах, потихоньку. Чечена уберут, ученых в какую-нибудь шарашку запрячут…
Вернулся возбужденный Сашка.
— Все отлично. Дверь открыть не удалось, но ее первым взрывом вынесет. Потом, минут через пять, второй будет. А еще я там свой автомат привязал. Только попытаются войти — такая стрельба поднимется! Придется им склад штурмовать!
— Когда первый взрыв?
— Прямо сейчас.
И действительно, дом тут же вздрогнул. Наверху послышались возбужденные крики, мимо подвала побежали люди. Мы ждали, когда сработает вторая бомба.
После ее взрыва по нашим расчетам в гараже должны были оставаться только механики. Так почти и вышло. Ну, двое охранников не в счет. С ними особенных хлопот не случилось. А механиками были как раз те двое, что выпивали тогда в гараже. Молодой пытался хорохориться, но старший его быстро укоротил:
— Заткнись, Леха! Не видишь — серьезные люди.
И Леха заткнулся.
Мы перетащили в гараж журналистов, погрузили в понравившийся нам бронированный «роллс».
— Так, дядя, — сказал я пожилому, — сейчас мы заведем мотор, а ты по моему сигналу откроешь ворота гаража. Договорились?
— Конечно, конечно, — закивал тот.
— Ну и отлично. Не держите на нас зла. У каждого своя работа.
— Да мы понимаем…
Рулевое управление в «роллс-ройсе» располагалось непривычно, справа, но особых неудобств это не должно было доставить. Я оглядел нашу компанию.
— Все здесь?
И махнул механику рукой:
— Открывай!
Тяжелая плита поползла вверх.
Двор перед виллой был пуст. Охранники занимались складом, откуда и вправду раздалась длинная автоматная очередь. Сработала Сашкина ловушка, кто-то попытался открыть дверь. Почти бесшумно урча, тяжелый лимузин крался к воротам. Фары я не включил. Внимания на нас пока никто не обращал.
— Может быть, без стрельбы и уйдем? — спросил Загайнов.
— Не получится, — сквозь зубы сказал я. — На воротах тоже охрана есть. Она незнакомых людей не выпустит.
— Ладно. Где там твой автомат?
Ворота приближались. Из дверей привратницкой вышел человек в толстой камуфляжной куртке, повелительно поднял руку, приказывая остановиться.
— Щас! — злорадно прошипел я и надавил педаль газа.
«Роллс» рванул вперед. Охранник едва успел отскочить, упал и схватился за автомат. Сашка, приспустив стекло, дал очередь над его головой.
А перед капотом машины выросли металлические створки ворот. За секунду до удара я непроизвольно зажмурился, и когда открыл глаза, впереди расстилалась дорога, пустая и заснеженная. Мы вырвались!
Сзади с опозданием затарахтел одинокий автомат, но шлепков пуль о металл я не услышал. Очумевший охранник боялся попортить хозяйское добро и стрелял вверх, для очистки совести.
Несколько минут мы ехали в молчании, ожидая погони. Я то и дело глядел в зеркало заднего вида. Вот-вот над поместьем должен был взвиться и пойти над дорогой вертолет. Поделился с Загайновым этой мыслью, но тот только рассмеялся.
— Балда! Вертолет сейчас нас ожидает в аэропорту!
— Как это?
— Ну, надо было все предусмотреть. На этой, хоть и роскошной, колымаге мы бы далеко не убежали. Вот я и организовал «воздушный мост».
— А кто поведет?
— Сам понимаешь, баркаевскому экипажу доверять нельзя. Нашел тут одного отставного летчика, заплатил как следует. Да он бы и без денег полетел. Скучает по небу.
— Его не Федором Степановичем кличут?
— Знакомый?
— Встречались…
Не выдержала, значит, душа у полковника запаса…
Ехать в темноте было довольно трудно, и я рискнул включить фары. Машина шла ровно, бесшумно и вести ее было настоящим наслаждением. Вот и исполнилась моя маленькая мечта. Еду хоть и не на заднем сиденье в качестве лорда Грейстока, но за рулем даже интереснее. И все равно не понимаю, зачем президенту коллекция таких игрушек?
У карьера Загайнов попросил притормозить.
— Надо нашу «Ниву» забрать. Казенная все-таки.
— Может, заодно переоденемся?
— Нет, потом. Пока не гонятся, а кто знает, что через десять минут будет?
Но в аэропорт мы прибыли без приключений. Охранялся он совсем слабо, даже забора приличного не поставили. Уложили в салоне Сладкова и Цвигалева, посадили Стоянова. У меня был соблазн бросить здесь Софью, но, глянув на стоявшую с видом побитой собаки женщину, махнул рукой — полезай!