— Что это за хрень? — выдохнул Эссен, мой адъютант, лежавший рядом. В его голосе смешались отвращение и неподдельный интерес исследователя.
— Новая игрушка в их бестиарии, — процедил я в ответ, не отрывая взгляда. — Похоже, живой стенобитный механизм. Назовём его… «Таран».
— Железный, это аванпост, — прорычала Урсула, подползая ко мне. Её глаза горели в полумраке. — Основные силы в Круге. Если мы ударим сейчас, мы отрежем им пути снабжения. И освободим наших.
Логика кричала, что это безумие. Нападать на укреплённый лагерь, не имея точных данных о численности противника, не зная всех его козырей. Но я посмотрел на Урсулу, на её воинов, затаившихся на склоне. В их глазах я видел не просто жажду мести. Я видел готовность умереть прямо здесь и сейчас, но утащить за собой как можно больше врагов. И я понял, что если сейчас отдам приказ к отступлению, то сломаю их морально. А сломленная армия мне не нужна.
— План простой, как удар топора, — сказал я, и Урсула хищно улыбнулась. — «Ястребы» и миномёты начинают веселье. Ваша задача — я повернулся к ней, — на плечах паники ворваться в лагерь, добежать до клеток с пленными и выпустить их. Устройте им там такой бардак, чтобы они не поняли, откуда прилетело.
— Это мы умеем, — оскалилась она.
— Отряд «Коготь»! — мой шёпот передался арбалетчикам. — Ваша цель эти бронированные ублюдки. «Голубые» болты, бьёте по суставам, по глазам, по любой щели, которую увидите. Не давайте им даже шанса вступить в бой. Остальные «Ястребы» по магам и офицерам. Не дать им организовать оборону.
Я поднял руку, давая своим бойцам последние секунды на то, чтобы прицелиться. Эльфы внизу уже спешились, лениво переговариваясь, загоняя пленных в клетки. Они были дома в безопасности. Глупцы…
Я резко опустил руку, ночь взорвалась. Сухой, отрывистый треск сотен винтовок слился в один оглушительный залп, а через секунду к нему добавились глухие, похожие на кашель, хлопки миномётов. Первые ряды эльфов, стоявшие у загона, просто исчезли, сметённые шквалом свинца. А в глубине лагеря, там, где стояли шатры офицеров и магов, взметнулись огненные столбы от разрывов мин.
И в этот самый момент, с рёвом, от которого, казалось, задрожали камни, орки Урсулы ринулись вниз. Это была лавина из стали, мускулов и чистой, концентрированной ненависти. Они неслись, не разбирая дороги, их топоры и мечи были уже занесены для первого удара.
Орки врезались в ряды опешивших эльфов, как таран в гнилую стену. Звон стали, хруст костей, короткие, удивлённые вскрики, тут же сменяющиеся предсмертными хрипами. Орки не сражались, как в последний раз, разрывая в клочья всех, кто был перед ними. Урсула, работая своими огромными топорами, прорубала просеку в рядах врага, двигаясь прямо к клеткам с пленными.
Но эльфы не были бы эльфами, если бы их можно было сломить одной атакой. Несмотря на чудовищные потери и панику, нашлись те, кто смог организовать сопротивление. Группа эльфийских воинов, ветеранов, сбилась в плотный строй, выставив вперёд щиты, и попыталась оттеснить орков. Они дрались отчаянно, их тонкие клинки мелькали в свете пожаров, находя щели в орочьих доспехах.
— Они прорываются к загону! — крикнул Эссен, не отрываясь от трубы.
И действительно, группа из трёх десятков эльфов, неся потери от огня моих снайперов, пробилась к большому загону, где стояли «Тараны». Один из них, очевидно, командир, что-то крикнул, и эльфы, действуя слаженно и отчаянно, начали сбивать замки.
— Миномёты! По загону! Не дать им выпустить тварей!
Но было поздно, ворота рухнули, и из темноты загона, с механическим скрежетом, начало выползать нечто. Не одна, не две, а несколько десятков этих бронированных тварей хлынули на поле боя. Их иссиня-чёрные панцири зловеще поблёскивали в свете пожаров, а множество красных глаз-огоньков создавали впечатление, будто на нас смотрит сам ад.
Картина боя мгновенно изменилась. Орки, которые только что теснили эльфов, столкнулись со стеной из хитина и стали. Топоры и мечи, которые так легко рубили эльфийскую плоть, теперь лишь высекали искры из брони «Таранов». А твари, не обращая внимания на удары, просто шли вперёд, давя, ломая, превращая могучих воинов в кровавое месиво.
Один из орков, пытаясь остановить монстра, поднырнул под него и попытался ударить топором по суставу ноги. Но тварь просто опустилась на брюхо, и от воина осталась лишь груда сломанных костей и разорванных доспехов. Орки несли серьёзные потери, ярость и отвага были бессильны против этой механической мощи. Они смогли свалить двоих, завалив их телами павших товарищей и с трудом подрубив конечности, но цена была слишком высока.