— Отряд «Коготь»! Огонь! — заорал я в рупор.
Первая тройка арбалетов щёлкнула, и три голубых росчерка метнулись к ближайшему «Тарану». Два болта вонзились в сочленения ног, третий попал в один из красных глаз. Тварь пронзительно взвизгнула, закрутилась на месте и рухнула, судорожно дёргая лапами.
Это сработало, голубая сталь всё ещё была ахиллесовой пятой для выводков тварей.
— Залпами! Не останавливаться! Выкосить их всех! — яростно командовал я.
Арбалетчики работали, как хорошо отлаженный механизм. Щелчок, свист, визг, грохот падающей туши. Один за другим бронированные монстры выходили из строя. Орки, увидев, что их враги уязвимы, снова воспряли духом. Они перестали лезть напролом, а начали работать в связке с моими арбалетчиками, отвлекая тварей, давая стрелкам возможность прицелиться.
Казалось, победа снова в наших руках. Мы почти зачистили лагерь от эльфов, большая часть «Таранов» была уничтожена или обездвижена. Я уже собирался отдать приказ о зачистке, когда земля под нами задрожала.
Это была не вибрация от взрывов, глубокая, низкочастотная дрожь, от которой звенело в ушах. Из центрального лагеря, из-за руин Каменного Круга, медленно, с неотвратимостью ледника, начал подниматься холм.
Он был ещё ужаснее, чем я его себе представлял. Гигантская живая крепость, медленно разворачивающаяся в нашу сторону.
— Мать моя гномиха… — только и смогла выдохнуть Брунгильда, стоявшая рядом.
Даже мои самые мощные арбалеты с голубыми болтами казались против него детскими игрушками. Все наши атаки, все наши ухищрения были бесполезны против этой горы плоти и стали.
Эльфы, уцелевшие в мясорубке, увидев своего гиганта, закричали от восторга. Они сбились в кучу и, прикрываясь его огромной тушей, как щитом, пошли в контратаку.
— Отступаем! — заорал я. — Все назад, к холмам! Группы прикрытия, огонь по пехоте! Не дать им сесть нам на хвост!
Мои воины, даже орки, без колебаний подчинились. Одно дело сражаться с врагом, которого можно убить. Другое, стоять на пути стихийного бедствия. Мы начали отходить, огрызаясь огнём винтовок, забирая с собой раненых. А «Левиафан» всё так же медленно, но неотвратимо двигался на нас. И я понимал, что просто убежать не получится. Эта тварь, хоть и медленная, была неумолима. И нам нужно было найти способ её остановить. Иначе эта степь станет нашей общей могилой.
Я смотрел, как мои бойцы отступают под прикрытием винтовочного огня. «Ястребы» работали безупречно: залп, короткая перебежка, снова залп. Они не давали эльфам, бегущим в тени «Левиафана», поднять головы, заставляя их прижиматься к земле, выкашивая самых ретивых. Но я понимал, что это лишь отсрочка, гигантская туша неумолимо сокращала дистанцию, и скоро мы окажемся в зоне поражения его осадных орудий.
— Урсула! Брунгильда! Ко мне! — рявкнул в темноту, не отрывая взгляда от приближающегося кошмара.
Они подбежали, тяжело дыша. В глазах орчанки плескалась ярость и бессилие, а на лице гномки застыла маска сосредоточенного анализа.
— Его не взять в лоб, — констатировал я очевидное. — Пули и болты для него, как укусы комара. Нам нужно подобраться вплотную.
— Это самоубийство, — прорычала Урсула. — Он раздавит любого, кто подойдёт. А стрелки на его спине перестреляют нас, как куропаток.
— Не если мы зайдём с мёртвой зоны, — вмешалась Брунгильда, её глаза лихорадочно блестели. — Посмотри, Михаил! У него на спине башни, но они не могут стрелять отвесно вниз! И его собственные ноги создают огромные слепые зоны у самого основания! Если подобраться под его брюхо…
— То он просто сядет и превратит нас в лепёшку, — закончила за неё Урсула.
— Не успеет, если мы будем действовать быстро, — я уже понял, к чему она клонит. — У нас есть фугасы. Те, что мы готовили против скоплений пехоты.
Я повернулся к сапёрам, которые тащили на себе несколько тяжёлых бочонков.
— Сколько их у нас?
— Шесть штук, командир! Самые мощные!
Шесть шансов, шесть попыток остановить это чудовище.
— Урсула, мне нужны добровольцы, — сказал я, глядя ей прямо в глаза. — Самые быстрые, самые ловкие и самые отчаянные из твоих воинов. Нужно добежать до этой твари, закинуть фугас в складки между панцирем и ногой и убраться. По одному фугасу на каждую из передних ног.
— Ты посылаешь их на смерть, — глухо сказала она.
— Я даю им шанс на подвиг, который будут воспевать в легендах, — жёстко ответил я. — А остальным шанс выжить. Либо мы пытаемся, либо эта хрень догонит нас и методично раздавит. Выбирай.