Мы продвигались медленно, но неотвратимо. Шаг за шагом, коридор за коридором. Эльфы, не ожидавшие такого наглого прорыва в самое сердце их обороны, метались, пытаясь нас остановить. Но их тонкие клинки были бесполезны против гномьей брони, созданной из нового сплава, а наши винтовки не давали им поднять головы.
Наконец, мы вышли на небольшую центральную площадь, в центре которой возвышался самый большой мегалит, испещрённый светящимися рунами. Здесь нас уже ждали, несколько десятков эльфийских гвардейцев, элита из элит, в чёрных, как ночь, доспехах, с длинными двуручными мечами. И впереди них стоял высокий, с аристократически бледным лицом и глазами, полными ледяного презрения командующий обороной.
Он не стал кричать приказы. Просто молча поднял свой меч, и его гвардейцы, как один, шагнули вперёд.
— Держать строй! Ястребы', огонь по флангам!
Началась резня, гномы, сбившись в стального ёжа, приняли на себя удар гвардейцев. Звон стали был таким, что закладывало уши. А мы из-за спин начали методично расстреливать эльфов.
Это было грязно и некрасиво. Винтовки против мечей в ближнем бою. Я видел, как пуля, выпущенная почти в упор, разносит эльфу грудную клетку. Как другой, получив заряд осколков из гранаты, падает, пытаясь собрать руками собственные вывалившиеся кишки.
Эльфийский командир, видя, что его гвардия тает на глазах, с яростным криком бросился на наш строй. Он был невероятно быстр, его меч описывал смертоносные дуги, при этом силы ему было не занимать. Командир гномов выдал короткую команду, наш круговой строй превратился в фалангу, буквально отодвинув тёмных, которых волочили по земле на щитах, перекрыв не слишком широкий проход, где «Ястребы» могли маневрировать.
Эльфийский командир, проявив чудеса гимнастики просто перепрыгнул стену щитов, набросившись на меня. Я отступил, вскидывая винтовку, но не для выстрела, а как дубину, отбивая его удар. У меня не было шансов против него в фехтовальном поединке. Но у меня было то, чего не было у него.
В тот момент, когда он занёс меч для решающего удара, я просто довернул винтовку и нажал на спуск. Выстрел в упор был оглушительным. Его отбросило назад, на груди его великолепного доспеха расплылось огромное кровавое пятно. Он упал на колени, с удивлением глядя на дыру в своей груди, а потом завалился набок.
Его смерть стала последней каплей. Оставшиеся в живых гвардейцы дрогнули и побежали, пытаясь скрыться в руинах. Но мои легионеры и орки, ворвавшиеся на площадь из-за наших спин и с соседних проходов, уже отрезали им все пути к отступлению.
Когда всё стихло, я стоял посреди центральной площади, тяжело дыша. Вокруг лежали десятки тел, наших и чужих. Мы победили, взяли штурмом Каменный Круг. Эта земля, эта святыня, пропитанная кровью её защитников и её осквернителей, теперь принадлежала нам.
Я посмотрел на древние, покрытые рунами мегалиты. Они молчаливо смотрели на эту бойню, как смотрели на тысячи других событий за свою долгую историю. Я не чувствовал триумфа, только свинцовую усталость. Мы отвоевали этот кусок земли, но война была ещё очень далека от завершения. И цена каждой такой победы будет исчисляться жизнями тех, кто поверил в меня.
Последним аккордом этой ночи стал взрыв под шеей Левиафана, ознаменовавший нашу победу…
Глава 5
Я стоял на центральной площади Каменного Круга, и тишина, наступившая после боя, давила на уши. Вокруг, в свете догорающих пожаров и холодных лун, лежали сотни тел, моих и чужих. Воздух был густым, как сироп, от запаха крови, от магических разрядов и едкой вони «Дыхания Дракона». Вот так пахнет победа. Не триумфом и славой, как в балладах, а железом и горелым мясом.
Мои «Ястребы» и легионеры уже работали, методично и без лишних эмоций. Они двигались по полю боя двойками: один осматривал тела, второй прикрывал. Добивали раненых эльфов, тех, кто ещё хрипел в агонии, коротким, милосердным выстрелом или ударом штыка. Собирали оружие, снимали с убитых всё ценное, фляги с водой, сумки, магические амулеты, которые тут же скидывали в общий мешок для последующей проверки. Война, это в первую очередь логистика и экономика. А экономика должна быть экономной.
Орки вели себя иначе. Они тоже собирали трофеи, но для них это был ритуал. Они с рычанием сдирали с эльфов доспехи, забирали их изящные, смертоносные клинки, но делали это не с жадностью мародёров, а с яростью победителей. Каждый снятый шлем, каждый отнятый меч был для них актом отмщения, символом того, что они вернули себе своё по праву сильного. Некоторые, самые молодые и горячие, отрубали врагам головы и насаживали их на обломки копий, устанавливая эти жуткие штандарты по периметру лагеря. Я не мешал, в этой войне дикость была таким же оружием, как и винтовка. Пусть эльфы, если кто-то из них уцелел и наблюдает издали, видят, что их ждёт.