Ко мне, перешагивая через тела, подошла Урсула. Её доспех был в нескольких местах пробит, на руках и лице запеклась кровь, но двигалась она легко, с энергией хищника, только что насытившегося после долгой голодовки.
— Хороший бой, Железный Вождь, — тихо произнесла орчанка, без обычной ярости, я бы даже сказал, с каким-то смирением. И в её голове прозвучало нечто большее, чем просто констатация факта. — Мои воины теперь хоть немного счастливы.
— Потери, — коротко спросил я, мой взгляд упал на группу орков, которые бережно уносили тела своих павших товарищей.
Она на мгновение помрачнела.
— Двести тридцать семь воинов, — отчеканила орчанка. — Каждый из них стоил сотни этих остроухих. Они умерли с оружием в руках, на земле наших предков. Их души уже пируют в Залах Славы.
Я кивнул. Для неё это были приемлемые потери. Для меня же минус двести тридцать семь обученных, мотивированных бойцов, которых некем заменить. Но я промолчал, сейчас спорить с ней об этом было бесполезно и глупо.
— А что с пленными?
— Двести девяносто три воина из разных кланов, — её глаза снова загорелись. — И почти пять сотен женщин и детей. Они слабы, измучены, но они живы. И они видели, как мы рвали глотки их мучителям. Каждый из них теперь твой самый верный солдат, Железный.
Это была хорошая новость. Им нужно было только дать в руки оружие и немного подучить. И пять сотен тех, кто будет поддерживать боевой дух, готовить еду, чинить одежду. Одним своим видом живые семьи будут мотивировать больше чем что-либо в этом мире.
— Но трофеи… — Урсула обвела рукой поле боя. — Мы богаты, Железный! Так богаты, как не были со времён моего прадеда!
Она была права, когда мои бойцы начали стаскивать всё захваченное в одно место, на центральную площадь, я понял масштаб нашей удачи. Это был не просто лагерь, а огромный логистический хаб. Эльфы свозили сюда всё, что награбили за месяцы рейдов по орочьим землям.
Горы оружия, прекрасные, сбалансированные эльфийские мечи, копья, луки. Десятки тысяч стрел в колчанах из тиснёной кожи. Всё это можно было либо использовать, либо переплавить. Брунгильда, появившаяся рядом, уже прикидывала, сколько качественной стали можно получить из этих клинков.
Доспехи, сотни комплектов лёгкой, но удивительно прочной эльфийской брони из какого-то тёмного сплава. Особено актуально для моих легионеров, одетых в разномастную защиту, что удалось наскрести перед выходом из форта, это был царский подарок.
Но главное — продовольствие. Десятки огромных амбаров и повозок, забитых мешками с зерном, вяленым мясом, бочонками с вином и элем. Судя по всему, эльфы не брезговали и орочьими запасами. Я на глаз прикинул, что этого хватит, чтобы кормить мою разросшуюся армию как минимум пять месяцев, если не больше. Это снимало с меня самую главную головную боль, проблему снабжения, мы стали более автономны.
— А это что за фокусы? — я указал на отдельную кучу, которую охраняли гномы.
Там, на расстеленных плащах, лежали магические артефакты. Светящиеся кристаллы, амулеты, посохи, странного вида жезлы. Большинство из них были повреждены, но некоторые ещё слабо мерцали.
— Магия крови, — пояснила Брунгильда, брезгливо ткнув носком сапога в один из амулетов, сделанный из почерневшей кости. — Почти всё завязано на жертвоприношения. Знатная мерзость. Но кристаллы… — она подняла один из них, большой, тускло-фиолетовый. — Это накопители. Грязные, нестабильные, но если их очистить… Можно будет запитать несколько моих новых игрушек. До того, как нашей магии не стало, мы пользовались подобными кристаллами, так что приспособить запасы тёмных не составит труда.
Орки радовались, как дети, таскали трофеи, примеряли доспехи, размахивали эльфийскими мечами, горланили победные песни. Для них это было не просто пополнение запасов. Это был знак, боги были на их стороне. Духи предков благословили их войну. Они отвоевали свою святыню, и святыня одарила их. Эта победа, эти трофеи, всё это превращало меня в их глазах из простого союзника в фигуру почти мистическую. В того, кто пришёл и принёс с собой удачу и возмездие. Я чувствовал, как вокруг меня сплетается кокон из легенд и слухов. И понимал, что этот кокон даёт мне огромную власть, но в то же время лишает права на ошибку.
Я отозвал Эссена и отдал ему короткие, чёткие приказы.