Артемисия, сбиваясь, начала перечислять.
— Вождь Кривого Рога… на столе у него кабан… три кружки… и нож…
— Ещё, — голос Лиры был как щелчок хлыста.
Артемисия, видя, что лиса не издевается, а проверяет, осмелела.
— У его соседа нет одного уха… на поясе у него кошель с медными заклёпками… на столе лежит семь обглоданных костей…
Она перечислила всё, вплоть до количества трещин на глиняной миске. Орки слушали, раскрыв рты. Лира удовлетворённо кивнула.
— Неплохо, — она снова обошла Артемисию и, остановившись у неё за спиной, прошептала ей прямо в ухо так, чтобы слышали только они вдвоём и я, гревший уши, как ближе всех сидящий — А теперь скажи мне, девочка, чего ты хочешь? Быть одной из пяти в гареме, подносить пиво и надеяться, что Вождь обратит на тебя внимание раз в год? Или стать чем-то большим?
Артемисия вздрогнула.
— Я… я не понимаю.
— Всё ты понимаешь, — голос Лиры стал вкрадчивым, как шёпот змеи-искусительницы. — Я видела, как ты двигаешься. У тебя есть рефлексы. У тебя есть память. И у тебя есть злость. Я могу научить тебя, как использовать это. Я могу сделать из тебя тень. Тень, которая будет служить нашему Железному Вождю.
Артемисия замерла. Я видел, как в её глазах разгорается борьба.
— Я… я смогу быть как Урсула? — с надеждой спросила она.
Лира усмехнулась.
— Зачем тебе быть бледной копией воительницы, когда ты можешь стать чем-то уникальным? Урсула его меч, который рубит врага в открытом бою. А ты можешь стать его кинжалом, который наносит удар из тени. Ты сможешь защитить его там, где бессильна любая армия. Разве это не лучшая служба и не величайшая честь? — эту фразу Лира сказал чуть громче, чтобы услышали все в зале.
Глаза Артемисии широко распахнулись. Она посмотрела на меня, и в её взгляде больше не было ни страха, ни обиды. Только решимость.
— Я согласна, — громко сказала она.
Её отец, Гром, тут же вскочил и, отвесив Лире низкий поклон, буквально прокричал:
— Это великая честь для всего нашего клана! Моя дочь будет служить Железному Вождю!
Я молча наблюдал за этой сценой. Лира, одним гениальным ходом, убила сразу нескольких зайцев. Она нейтрализовала самую активную из моих наложниц, превратив её из источника проблем в полезный актив. Она показала остальным девушкам, что есть другой путь, кроме как быть украшением в гареме. Она сделала приятное Грому, который теперь мог хвастаться, что его дочь приближена к самому Вождю. И она получила себе в ученицы способную девочку, из которой со временем сможет вылепить первоклассную шпионку или убийцу.
Я посмотрел на Лиру, лисица встретила мой взгляд и хитро подмигнула. Я лишь покачал головой и вернулся к своему пиву. Эта лиса была чертовски умна и чертовски опасна. Я всё больше понимал, что мой союз с ней был, пожалуй, самым разумным решением, которое я принял в этом безумном мире, хотя и самым рискованным.
Глава 10
Я купил нам время, эту самую дорогую валюту на любой войне. Но я не учёл одного: время, это ресурс, который работает в обе стороны. И пока мы тут, в сердце степи, зализывали раны, делили трофеи и строили наше хрупкое, многорасовое государство, наши враги тоже не сидели сложа руки. Лира была чертовски права, и от этой правоты по спине катился липкий, холодный пот.
Я собрал их всех в своём штабном шатре, который теперь казался непозволительно маленьким и тесным для такого сборища. Урсула, Эссен, Хрящ, и десяток самых влиятельных вождей, чьи лица после недавних событий выражали сложную гамму чувств: от затаённого уважения до плохо скрываемой обиды. Я не стал ходить вокруг да около, просто вывалил на них всё, что принесла на своём лисьем хвосте Лира. Коротко, жёстко, без эмоций, как сводку с фронта.
— Значит, человеки снова грызутся между собой, как псы за кость, — первым нарушил тишину Гром, вождь Белого Волка. Он сидел, развалясь, и пытался делать вид, что новости его не слишком впечатлили, но я видел, как нервно подрагивают его пальцы, теребящие рукоять кинжала. — Это их дела, нас это не касается. Наш враг здесь.
— Ты ошибаешься, Гром, — медленно обвёл их всех тяжёлым взглядом. — Ещё как касается, я получал оружие, порох, металл из герцогства. Теперь этот ручеёк пересох, остались только гномы, но при всём нашем обоюдном желании они не закроют все потребности армии. Более того, эти «грызущиеся псы», как ты выразился, теперь считают меня своим врагом. И рано или поздно они придут сюда. С армией, чтобы «покарать мятежного барона и его дикую орду». То есть, вас.