Я видел, как до них доходит. Медленно, со скрипом, как до старого, несмазанного механизма.
— И что ты предлагаешь, Железный Вождь? — спросил Скальный Клык, самый хитрый и дальновидный из них. — Мы не можем воевать и с тёмными, и с твоими сородичами.
— И не будем, — отрезал я. — Это моя война в герцогстве, и она будет другой. Но сейчас это не главное. Главное, что я должен вернуться, должен быть там, чтобы лично возглавить последний бросок. Чтобы не дать этим тыловым крысам разрушить всё, что мы построили.
По шатру прошёл недовольный гул.
— Ты нас бросаешь⁈ — взревел Кабан из клана Кривого Рога. — Мы признали тебя вождём, а ты бежишь, поджав хвост, разбираться со своими человечьими дрязгами⁈ А кто останется здесь? Кто поведёт нас в бой, если тёмные снова ударят?
Это был самый опасный вопрос. Я должен был уйти, но не мог показать, что бросаю их на произвол судьбы.
— Я не бегу, — мой голос стал ледяным, и Кабан осёкся на полуслове. — Я иду решать проблему, которая, если её не решить сейчас, ударит нам всем в спину. А здесь, — я сделал паузу, — останется мой первый военачальник. Мой щит и мой меч, Урсула.
Все взгляды устремились на неё. Орчанка, до этого молча стоявшая за моей спиной, шагнула вперёд. На её лице не дрогнул ни один мускул.
— Я поведу Орду, — сказала она просто, и в её голосе была такая уверенность, что ни у кого не возникло сомнений. — Я буду держать оборону Каменного Круга до твоего возвращения, Железный Вождь. И клянусь своей кровью, ни один остроухий не ступит на эту землю, пока я жива.
Это был сильный ход, назначив её, я не просто оставлял заместителя. Я подтверждал её новый статус, показывал, что наш союз, это не пустой звук. Я доверял ей самое ценное, что у нас было, нашу новую столицу и судьбу её народа.
Вожди замолчали, переваривая. Даже самые недовольные понимали, что против авторитета Урсулы сейчас не попрёшь. И тут снова голос подал Гром.
— Хорошо, — сказал он неожиданно миролюбиво. — Мы принимаем твоё решение, Железный Вождь. Ты должен идти, но ты пойдёшь не один.
Он поднялся, его огромное тело, казалось, заполнило собой весь шатёр.
— Мой клан даст тебе пять сотен лучших воинов, — он обвёл взглядом остальных вождей. — И каждый из вас, — в его голосе прорезался металл, — даст по сотне, ты поведёшь с собой ударный кулак из полутора тысяч орков. Чтобы твои человечьи «регенты» видели, что ты не один. Что за твоей спиной стоит вся мощь Орды!
Я замер, пытаясь понять, что это. Ловушка? Попытка избавиться от самых буйных воинов, послав их со мной в самоубийственный поход? Или… или это был его способ сохранить лицо? Признать моё лидерство, но сделать это так, чтобы выглядеть не проигравшим, а мудрым союзником? Старый хитрый, матёрый интриган. Он понимал, что после поединка Урсулы его авторитет пошатнулся. И сейчас он делал всё, чтобы его восстановить, демонстрируя лояльность и щедрость.
— Я принимаю твою помощь, вождь Гром, — кивнул я после недолгой паузы. — И ценю её, ваши воины будут не просто моим эскортом. Они станут тараном, который проломит ворота замка моих врагов.
Я видел, как он расправил плечи. Его план сработал, старый вождь снова был в игре. Я же получил то, что мне было нужно: повод уйти и дополнительные силы под рукой.
— Итак, решено, — подвёл я итог. — Урсула возглавляет оборону здесь. Я, с отрядом орков, выдвигаюсь в герцогство. Наша задача, раздавить мятеж и обеспечить безопасность наших тылов. А потом… потом мы вернёмся. И закончим то, что начали. Уничтожим тёмных до последнего ублюдка.
Я смотрел на их суровые, обветренные лица и понимал, что этот разговор, это решение, стали очередным шагом в пропасть. Я уходил, оставляя за спиной кипящий котёл из клановых амбиций, древних обид и новообретённой надежды, который держался только на авторитете одной-единственной орчанки. А впереди меня ждала гражданская война. Война, в которой мне предстояло убивать своих сородичей, людей, ради союза с теми, кого эти же люди считали дикарями. И от этой мысли во рту появился горький привкус безысходности. Но выбора не было, нужно было идти до конца.
Ночь перед уходом всегда особенная. Воздух кажется гуще, тени длиннее, а тишина наполнена невысказанными словами и смутными предчувствиями. Я сидел за своим столом, проверяя последние расчёты и упаковывая в кожаный планшет самые важные чертежи. Мой отряд, полторы тысячи орков и сотня моих верных «Ястребов», уже был готов к выступлению, ждали только рассвета.