— Здесь, здесь и вот здесь, — я ткнул в три ключевые высоты, доминирующие над котловиной. — Внешние бастионы должны быть закончены к моему возвращению, хотя бы в черновом варианте. Рвы, габионы, огневые точки, пристрелянные сектора для миномётов, всё, как мы планировали. Никакой самодеятельности. Гром, — я посмотрел на вождя Белых Волков, — твои люди самые многочисленные, они составят основу рабочей силы на западном фланге. Кабан, твои рубаки займутся восточным. И не дай бог мне услышать, что вы опять что-то не поделили. Следующий спор будете решать не на кулаках, а на рытье сортирных ям для всей армии.
Никто не возразил, перспектива стать главными ассенизаторами Орды, видимо, не радовала.
— Брунгильда, — я повернулся к гномке. — На тебе запуск постоянной плавильни у подземной реки и наладка производства стандартных комплектующих для винтовок. Пороховой цех пока не трогать, только подготовка, компоненты складировать отдельно, под строжайшей охраной. И да, разберись с теми тремя героями, я не хочу, чтобы они утопили и эту баржу.
— Не утопят, — мрачно пообещала она. — Я прикую их цепью к котлу, будут уголь кидать, пока не поумнеют.
— Урсула… — я выпрямился и посмотрел ей прямо в глаза. Пауза затянулась, все взгляды устремились на неё. — Я оставляю всё на тебя, отныне ты комендант Железной Твердыни. Ты мой голос и моя правая рука здесь, твой приказ — мой приказ. Защищай наш дом.
Она не ответила, лишь её рука дёрнулась, словно хотела сжать рукоять топора, но вместо этого она коротко и твёрдо кивнула. Этого было достаточно, в этом кивке было больше, чем в любой клятве.
Бросив последний взгляд на кипящую стройку, на тысячи орков, ратлингов и гномов, которые с яростным упорством вгрызались в землю, превращая дикую степь в смертельную ловушку, я развернулся. Время сантиментов вышло, оно были роскошью, которую я не мог себе позволить. Мой путь лежал обратно в герцогство, в клубок лжи, предательства и дворцовых интриг. И я нутром чуял, что та война будет куда грязнее и страшнее любой битвы с тёмными эльфами. Потому что нет зверя опаснее, чем человек, борющийся за власть.
Основная часть моих сил, костяк легионеров и «Ястребов», которых я забирал с собой, двинулась в путь по тракту, ведущий к форту в Грифоньей Глотке. Это было странное, почти сюрреалистическое зрелище. Длинная, змеящаяся колонна солдат в разномастной, но функциональной броне, шагала с мрачной решимостью по старой дороге, утрамбованной сотнями тысяч путников. Свет фонарей выхватывал из темноты суровые, сосредоточенные лица, блеск стали, покачивающиеся на спинах винтовки. Шаги тысяч ног сливались в единый, монотонный гул.
Мы шли часами, делая короткие привалы, чтобы перекусить и сменить дозоры. Дисциплина была железной, никто не роптал. Эти люди, вчерашние крестьяне и беженцы, прошли со мной через ад Каменного Щита и кровавую мясорубку в степи. Они видели, как мои технологии и тактика превращают обречённых в победителей. Они верили в меня, и эта вера была моим главным оружием и моей самой тяжкой ношей.
В форте «Грифонья Глотка» нас уже ждали. Барон фон Штейн, комендант форта и брат того самого офицера, что погиб у меня на руках в первой битве, не терял времени даром. За месяцы моего отсутствия он, следуя моим инструкциям, которые ему доставляла Лира, подготовил несколько новых рот. Мой легион наёмников, разросшийся за счёт беженцев и добровольцев со всего герцогства, которых слухи о Железном Бароне и его армии влекли сюда, как мотыльков на огонь, теперь насчитывал почти три тысячи штыков. Муштра шла с утра до ночи, Фон Штейн, офицер старой закалки, гонял их по моим методикам до седьмого пота, превращая аморфную массу людей в слаженный механизм.
Моя армия, пополнив ряды и получив несколько дней на отдых и переформирование, готовилась выступить к осаждённому родовому замку Вальдемар. План был прост и дерзок: ударить по лагерю мятежников с тыла, одновременно с вылазкой гарнизона Элизабет. И именно в этот момент, когда мы уже собирались выступать, разведка донесла о приближении большого каравана со стороны гномьих гор.
Это был сюрприз даже для меня, ведь я не заказывал никаких поставок.
Караван появился на рассвете, десятки огромных, крытых повозок, запряжённых шестёрками выносливых горных мулов, в сопровождении двух сотен хмурых гномьих воинов в тяжёлой броне. Возглавляла этот караван, сидя на козлах головной повозки, как заправский извозчик, широкий даже по меркам бородатых, старый гном. А рядом с ним одна из девочек Лиры.
Она спрыгнула на землю с кошачьей грацией, и на её губах играла хитрая, довольная улыбка.