К моему отряду присоединились новые союзники. Несколько сотен гномьих воинов в тяжёлой, почти чёрной броне, которая, в отличие от парадной, не блестела, а поглощала свет. Это были не обычные гномьи дружинники, бойцы подземной гвардии, специалисты по боям в узких пространствах. И вооружены они были не только своими знаменитыми секирами. Каждый второй тащил на плече странного вида оружие, короткую, толстостенную трубу на лёгком треножном лафете.
— Что это за огрызки? — спросил я у заместителя Брунгильды, который вышел нас встречать.
— Наша последняя разработка. — с гордостью ответил он, похлопав по одной из труб. — Твоя идея, моё исполнение. Лёгкая мобильная пушка. Стреляет метров на двести максимум, не очень точно, зато очень грязно. Закидывает врага вот такими «подарочками», — гном показал мне небольшую чугунную гранату с примитивным дистанционным взрывателем. — Идеальное оружие для зачистки укреплённых позиций, подавления пулемётных гнёзд и просто для создания паники в рядах противника. Особенно такого, который считает себя выше всех.
Бородатый многозначительно посмотрел на своих воинов, те скалились в бороды.
— Парни узнали, что поход предстоит против зазнавшихся человечьих аристократов, которые веками смотрели на них свысока, — пояснил гном. — Так что добровольцев было больше, чем самих пушек.
Я усмехнулся, ненависть к спесивым дворянам была, пожалуй, единственным, что объединяло все расы этого мира. И я собирался использовать эту ненависть на полную катушку.
— Итак, джентльмены, и леди, — я кивнул в сторону Лиры, раскрывая карту на каменном столе — план следующий. Основная армия под командованием фон Штейна через два дня начинает штурм осадного лагеря под стенами родового замка Вальдемара. Это отвлечёт на себя основные силы Райхенбаха. Пока они там будут увлечённо умирать, мы наносим удар в самое сердце, по столице.
Я обвёл на карте центральный район города, где располагался герцогский замок, ратуша и дома самых влиятельных аристократов.
— Мы не будем штурмовать стены, войдём под ними. Скритч, — я посмотрел на вожака ратлингов, — твои ребята нашли входы в старую канализационную систему?
— Так точно, Железный Вождь, — осклабился тот. — Вонючая, грязная, полная… наших очень дальних родственников. Но проходимая, выведет нас прямо в центр города.
— Отлично! План такой: под покровом ночи, как только услышим сигнал о начале штурма под Вальдемаром, мы входим в город. Лира, твои лисички идут первыми, снимают патрули на пути нашего выхода, обеспечивают тишину. Затем выходят «Ястребы» и орки, блокируют ключевые улицы и перекрёстки. Гномы разворачивают свои пушки и берут под контроль крыши. Задача простая, парализовать центр города, отрезать гарнизон от командования, посеять хаос. И взять под контроль вот это «здание», — я ткнул пальцем в герцогский замок, превращённый в штаб-квартиру мятежников. — Вопросы?
Вопросов не было, план был дерзким, рискованным, но до гениальности простым. Мы не собирались брать весь город целиком, требовалось вырезать его нервный центр. И пока тело будет биться в конвульсиях, мы спокойно прикончим его.
Ночь опустилась на Вольфенбург, столицу герцогства, плотным, сырым покрывалом. Город, измученный неделями напряжённого ожидания и комендантским часом, спал тревожным сном. Лишь редкие патрули Регентского совета, лениво переругиваясь, обходили пустынные улицы, да на стенах изредка перекликались часовые. Никто не подозревал, что под их мостовыми, в зловонном, тёмном чреве города, разворачивается первый акт кровавой драмы.
Мы шли по старым канализационным коллекторам. Вонь стояла такая, что слезились глаза и перехватывало дыхание. Смесь нечистот, гнили и какой-то кислой, химической дряни. Под ногами хлюпала жирная, вязкая жижа, в которой копошились какие-то мерзкие твари. С низких, покрытых слизью сводов капала вода. Единственным источником света были тусклые фонари ратлингов, которые шли в авангарде, их свет выхватывал из темноты уродливые тени и мириады красных огоньков, глаз крыс, которые с писком шарахались от нас в стороны.
Орки, привыкшие к простору степей, чувствовали себя здесь особенно неуютно. Они шли, сгорбившись, чтобы не удариться головой о низкие своды, и тихо, но виртуозно матерились на своём гортанном наречии. Гномы, наоборот, были в своей стихии. Они тащили на себе разобранные пушки и ящики со снарядами с деловитым и сосредоточенным видом. Мои «Ястребы» шли молча, их лица были непроницаемы. Они давно уже стали профессионалами, и для них это была просто очередная грязная работа, которую нужно было сделать.