Я наблюдал за их движением через окуляр своей гномьей трубы, и на моих губах играла удовлетворённая усмешка. Они двигались плотными, красивыми, как на учениях, колоннами. Тяжёлая пехота в центре, лёгкая кавалерия на флангах, маги и лучники сзади. Шли прямо по широкой, идеально ровной лощине между двумя холмами. Лощине, которую мои ратлинги и орки несколько недель расчищали, убирая каждый камень, каждый кустик, который мог бы послужить укрытием, превращая всё пространство в гневой мешок.
Я видел, как офицеры тёмных на ящерах гарцуют вдоль колонн, отдавая приказы. Видел, как эльфийские маги, окружённые светящимися сферами, начинают плести свои заклинания, готовясь обрушить на нас огненные шары и молнии, как только мы обнаружим себя. Они были так уверены в своей победе, что от высокомерия можно было задохнуться.
Отстранился от трубы и взял в руки переговорник. Мой голос был спокоен, почти безразличен, как у диспетчера, объявляющего о прибытии поезда.
— Всем постам. Код «Мясорубка». Повторяю, код «Мясорубка»!
В бункере повисла звенящая тишина. Все взгляды были устремлены на меня.
— Артиллерия, — я повернулся к гному-корректировщику. — Батарея «Альфа» и «Бета». Сектора семь, восемь и девять. Осколочно-фугасные. Залп по моей команде.
Гном кивнул, его глаза горели недобрым огнём. — Капитан, снайперским группам приказ прежний, цель офицеры и маги. В первую очередь те, у кого в руках светящиеся побрякушки. Огонь по моему сигналу.
— Понял, Вождь, — донеслось из трубы.
— Урсула, — я посмотрел на орчанку. Она вся подобралась, её мышцы напряглись, как стальные канаты. — Твои парни готовы? Туннели три и четыре, как только отработает артиллерия, я дам зелёную ракету. Это твой сигнал, бьёте им во фланг. Задача простая, смять, разорвать, посеять панику. Пленных, как всегда, не брать.
— Они умрут, — просто сказала она.
— Именно, — кивнул я.
Я снова припал к окуляру, голова вражеской колонны уже вошла в зону поражения. Ещё немного… Ещё сто метров… Пятьдесят… Тёмные шли плотно, плечом к плечу, представляя собой идеальную, жирную цель.
Я сделал глубокий вдох, чувствуя, как адреналин холодной волной разливается по венам. Сердце колотилось, как паровой молот.
— Огонь!
Земля под ногами вздрогнула. А потом, через мгновение, которое показалось вечностью, я увидел, как лощина, по которой маршировали тёмные эльфы, превратилась в ад.
Десятки огненных столбов взметнулись к небу, выбрасывая тонны земли, камней и разорванных в клочья тел. Снаряды, выпущенные с миномётных и пушечных позиций, накрыли их идеально точно. Первые ряды тяжёлой пехоты просто перестали существовать, испарились в огне и стали. Следующие ряды накрыло волной осколков, которая косила их, как траву. Я видел, как ящеров и наездников подбрасывает в воздух, как разрывает на части, превращаясь в кровавое месиво.
Строй, который ещё секунду назад казался несокрушимым, смешался, превратился в обезумевшую, вопящую от ужаса и боли толпу. Они не понимали, откуда пришла смерть. Они не видели орудий, которые были надёжно укрыты в капонирах на обратных склонах холмов. Для них это был гнев богов, обрушившийся с ясного неба.
Ив этот момент, пока они были в шоке, пока командиры пытались хоть что-то понять в этом хаосе, ударили мои стрелки. Сухие, точные, почти не слышные на фоне грохота артиллерии, выстрелы. Хлыщ в блестящем шлеме, так уверенный в себе, вдруг дёрнулся и рухнул со своего ящера, его шлем с плюмажем отлетел в сторону. Маг, который уже начал формировать в руках огненный шар, вдруг схватился за горло и упал, захлёбываясь. Ещё один офицер, ещё один знаменосец, ещё один маг… Снайперы методично, хладнокровно выбивали командный состав. Армия без командиров превратилась в стадо.
Я выхватил из ящика сигнальный пистолет и выстрелил в небо. Зелёная звезда, вспыхнув над полем боя, стала последним гвоздём в крышку гроба.
В тот же миг склоны холмов, которые до этого казались безжизненными, ожили. Десятки замаскированных выходов открылись, и из них, с оглушительным рёвом, который перекрыл даже грохот боя, хлынула лавина орков. Полторы тысячи клинков, жаждущих крови. Они ударили не в лоб, а во фланг, в самую гущу паникующей, дезорганизованной толпы.
Это было избиение в одну калитку, орки, вооружённые не только топорами, но и трофейными мечами, тяжёлыми палицами, врубились во вражеские ряды, как нож в масло. Урсула, с двумя своими секирами в руках, неслась впереди, её боевой клич был похож на рык пещерного медведя. Она была воплощением ярости, первобытной, неудержимой силой.