Битва превратилась в кровавый, хаотичный конвейер смерти. Ритм её был прост и ужасен: залп нашей артиллерии, короткая пауза, а затем новая волна тварей, которая накатывала на наши укрепления.
Мой план, который так блестяще сработал против авангарда тёмных, против этих бронированных чудовищ давал сбои. «Тараны» были невероятно живучи. Даже с перебитыми ногами они продолжали ползти вперёд, разгребая землю своими огромными телами, превращая наши рвы и траншеи в пологие спуски. Их панцири, как выяснилось, были почти неуязвимы для наших винтовок и даже для осколков миномётных снарядов. Только прямое попадание из пушки могло нанести им серьёзный урон, но пушек было всего двенадцать, а «Таранов» десятки.
А за их широкими спинами, как акулы-лоцманы при ките, двигались «Серпы» и бесчисленные орды мелких хищников. Они были нашей главной головной болью. Быстрые, юркие, они просачивались сквозь любые бреши в обороне. Заградительный огонь миномётов сдерживал их, но не останавливал. Они неслись сквозь пламя, их хитиновые панцири обугливались, они горели заживо, но продолжали бежать, пока не падали, превратившись в дымящиеся головешки. Нет-нет, но кто-то добирался до защитников. А затем на место каждого сгоревшего приходили трое новых.
Я смотрел в окуляр, и холодное, неприятное чувство, похожее на приступ тошноты, подступало к горлу, мы несли неоправданные потери.
Первая линия траншей, которую занимали в основном орки Урсулы, превратилась в настоящий ад. «Жнецы», добравшись до окопов, запрыгивали в них сверху. Начиналась резня в замкнутом пространстве. Орки, привыкшие к простору и широкому замаху, были в невыгодном положении. Их топоры и мечи были бесполезны в узких траншеях. Они дрались ножами, кинжалами, зубами. Я видел, как молодой орк, прижатый к стене окопа тремя «Жнецами», которые рвали его на части, в последнем отчаянном движении вонзил свой кинжал в глаз одной из тварей, и они вместе рухнули на дно траншеи.
— Отвести первую роту! — крикнул я в трубу. — На их место вторую! Не давайте им передышки! Постоянная ротация!
Но ротация помогала слабо. Отведённые в тыл роты были обескровлены, раненых было столько, что наш полевой лазарет, развёрнутый в одной из пещер, был переполнен уже через три дня после начала атаки. Лекари, в основном женщины-орчанки и несколько ратлингов-алхимиков, сбивались с ног, пытаясь остановить кровь, ампутировать раздробленные конечности, извлечь из ран обломки хитина. Крики боли и стоны смешивались с грохотом боя, создавая чудовищную симфонию.
«Серпы» были ещё хуже. Эти твари, казалось, обладали каким-то извращённым, дьявольским интеллектом. Они не лезли напролом. Они находили стыки между нашими огневыми точками, просачивались в мёртвые зоны, недоступные для пулемётного огня, и устраивали там бойню. Один такой «Серп», прорвавшись через заградительный огонь, запрыгнул на бруствер второй линии траншей, где сидели мои «Ястребы», и за несколько секунд выкосил целый расчёт станкового пулемёта. Я видел, как его зазубренные лезвия-конечности сверкали на солнце, превращая людей в кровавый фарш, прежде чем его самого не накрыло залпом из десятка винтовок.
— Брунгильда! У меня «Серп» на второй линии! Какого хрена твои пушки молчат⁈
— Не могу, Железный! — донёсся её срывающийся от напряжения голос. — Три «Тарана» прут на западный бастион! Если я их не остановлю, они через пять минут будут у стен! Я не могу разорваться!
Она была права, мы были на пределе. Все наши ресурсы, вся наша огневая мощь были задействованы на сто процентов, но этого было недостаточно. Врагов было слишком много. Они давили массой, заваливая нас своими телами, не считаясь с потерями. Для них эти твари, как и эльфы из авангарда, были всего лишь расходным материалом. Радовало тот момент, что мы не останемся без боеприпасов в самый неподходящий момент. Баржи по подземной реке постоянно подвозили всё необходимое.
Я оторвался от окуляра и провёл рукой по лицу. Ладонь была мокрой от холодного пота. В бункере стояла напряжённая тишина. Гром, до этого комментировавший ход боя сочными орочьими ругательствами, молчал. Эссен продолжал методично отмечать на карте перемещения врага, но я видел, как дрожит кончик его пера.
Наконец, случилось то, чего мы все ждали с трепетом. Основные силы тёмных появились на горизонте. А через день на нас в атаку пошли эльфийские сотни при поддержке тварей…