Выбравшись наружу, я поморщился, солнце, холодное и безразличное, слепило глаза. Площадь представляла собой удручающее зрелище: потухшие костры, горы обглоданных костей, пустые бочки и тут и там храпящие вповалку тела орков, которые так и уснули там, где их сморил хмель.
Ко мне подошёл Эссен, мой адъютант. Он, как всегда, был свеж, выбрит и застёгнут на все пуговицы, как будто и не было вчерашней бойни и пьянки. Иногда мне казалось, что он не человек, а какой-то безупречный механизм.
— Доброе утро, господин — его голос был ровным и спокойным. — Командир ударного отряда, барон фон Штраубе, просит аудиенции. Он ждёт вас у… новых изделий.
Изделий, вот значит как.
— Пусть ждёт, через десять минут буду. Принеси мне воды и что-нибудь от головы.
Пока Эссен исполнял приказ, я, окунув голову в бочку с водой, попытался прийти в себя. Холодная вода немного взбодрила, смывая остатки сна и вчерашней грязи.
Барон фон Штраубе ждал меня, как и было сказано, возле трёх стальных монстров. Это был пожилой, подтянутый аристократ с седыми усами, в идеально начищенной кирасе и с таким прямым позвоночником, что, казалось, он проглотил черенок от лопаты. Рядом с ним стояли несколько офицеров, все как на подбор молодые отпрыски родов, которые смотрели на меня с плохо скрываемым любопытством и толикой страха. Мой вчерашний вид, в крови с ног до головы, в окружении орков, видимо, произвёл на них впечатление.
— Барон фон Штольценбург, — фон Штраубе коротко, по-военному, кивнул, без тени подобострастия, но с явным уважением. — Честь имею представиться. Герман фон Штраубе, командующий ударным отрядом его светлости герцога Ульриха.
— Михаил Родионов, — ответил я, протягивая руку. Он на мгновение замешкался, глядя на мою ладонь, но потом крепко пожал её. Рукопожатие было сильным, уверенным. Это был солдат, а не придворный интриган. — Благодарю за своевременную помощь, барон. Вы появились как нельзя кстати.
— Мы выполняли приказ его светлости, — сухо ответил он. — Приказ гласил: оказать вам любую необходимую поддержку и действовать согласно вашим распоряжениям. Так что, барон… то есть, генерал… — он чуть заметно усмехнулся, — … мы в вашем полном распоряжении.
Генерал? Забавно, похоже, герцог решил не мелочиться с титулами.
— Пока что вашим людям нужен отдых. Располагайтесь, обустраивайтесь, мой адъютант выделит вам сектор для лагеря. А теперь, если позволите, я бы хотел взглянуть на… изделия.
Я подошёл к ближайшему танку. «Крушитель», как его уже успели окрестить мои орки. Вблизи он был ещё более внушительным и уродливым. Клёпаные листы брони, толщина во лбу не меньше двадцати миллиметров, да ещё и под углом, по бортам миллиметров десять. Неровные, грубые швы, гусеницы, собранные из литых траков, казались избыточно широкими и тяжёлыми. Это была не изящная инженерная конструкция, а грубый, брутальный кусок железа, созданный для одной цели — давить и убивать.
Я провёл рукой по броне, холодная, шершавая сталь.
— Чья работа? — спросил я, не оборачиваясь.
— В основном, гномы из клана Железной Бороды, ваше превосходительство, — ответил один из молодых офицеров, видимо, приставленный к танкам в качестве технического специалиста. — Но вместе с группой наших инженеров из герцогской мануфактуры.
— Вижу, — кивнул я. Гномья основательность и человеческая… спешка. Гномы бы потратили год, но сделали бы монолитный корпус. Наши же, торопясь, просто склепали листы, не слишком надёжно, но быстро. В условиях войны единственно верное решение.
Я обошёл танк кругом, оценил расположение смотровых щелей, слишком широкие, осколки могут залететь. Заглянул в выхлопную трубу парового двигателя, копоти было столько, что можно было предположить, что топят его сырыми дровами и слезами врагов.
— Двигатель выдаёт скорость в пятнадцать километров в час! — с гордостью доложил молодой офицер. — По ровной местности. — тут же добавил, увидев мой скептический взгляд.
Пятнадцать километров… черепаший шаг, но для такой махины уже прорыв.
— Откройте, — приказал я, указывая на люк в башне.
Внутри танк оказался ещё теснее и неуютнее, чем я предполагал. Запах металла и горячего масла и гари. Места едва хватало для пятерых членов экипажа: механика-водителя, который сидел впереди, практически в обнимку с раскалённым котлом, наводчика, командира в башне и двух заряжающих. Всё было сделано из голого железа, без какой-либо обивки. Я представил, что творится здесь во время боя, когда танк трясёт на ухабах, а по броне барабанят арбалетные болты, немаленькие камушки и магические плетения, настоящая душегубка.