Дверь смотровой открылась, и мне навстречу вышла Лин. На ее лице читались разные эмоции. Радость и злость одновременно.
— Дилан, я не вижу причин для беспокойства. Девушка, на мой взгляд, абсолютно здорова и способна родить дюжину здоровых малышей, — сообщил Блум. — Причина ее бесплодия в тех таблетках. Вот, прочти. Это тяжелый транквилизатор. Это средство понижает либидо и не дает яйцеклетке созреть, — доктор развел руками. — Я не понимаю, зачем твоя женщина пила их такое длительное время. Ей предстоит пережить небольшую ломку, но уже через месяц она забудет о том, что принимала этот препарат. А месяца через два ее кровь станет совсем чистой.
Лин плакала, а я сжимал кулаки, пытаясь подавить приступ ярости. Коуч, сука! Он кормил ее этими пилюлями намеренно и унижал, называя бесплодной. За что он так ненавидел ее? Неужели эта Катрин так вскружила голову моего бывшего приятеля, что он пошел на эту гнусную низость. Хотя чему я удивляюсь. Он всегда был таким. А после войны совсем слетел с катушек. В его поступках не было логики. Зачем трахать чужую бабу, если женат на самой красивой девушке? Он же говорил, что хочет детей, а сам кормил жену какой-то дрянью, чтобы не забеременела.
— Дважды в неделю к вам будет приезжать моя ассистентка, чтобы поставить капельницу, — Блум обратился к Лин. — Все будет хорошо. Дилан, задержись на минутку.
Лин вышла и доктор заговорил.
— Я вырастил и воспитал тебя как собственного сына. Скажи мне, ты все еще занимаешься тем, о чем я не должен знать? Кто эта женщина? — спокойно спросил приемный отец. — Я не имею права лезть в твою жизнь, ты уже не мальчик, но будь осторожен, сын. Мне понравилась твоя женщина. Завязывай, Бога ради со своим "бизнесом". Заведи детей. Женись, осядь в новом доме и забудь о прошлом.
Я обнял старика и, уткнувшись в его плечо, сказал:
— Однажды все закончится, Док. Всего одно дело и я остановлюсь. Даю тебе слово... отец.
Я развернулся и вышел на улицу, Лин сидела на пассажирском сидении, и ее лицо было опухшим от слез.
— Поплачь, моя хорошая. Дай волю слезам и просто отпусти ситуацию, — я провел тыльной стороной ладони по ее заплаканной щеке. — Теперь ты знаешь правду и однажды станешь матерью моих детей.
— Обещаешь? — всхлипнула она.
— Слово Скаута, мэм, — я подмигнул ей.
— Что-то мне подсказывает, что ты не был скаутом, Саммерс, — стирая слёзы, девушка засмеялась.
—Ты удивишься, но я им был, — наклонился и поцеловал кончик ее покрасневшего носа.
— Дилан, а доктор Блум, он тебе кто? — с неподдельным интересом она заглянула мне прямо в глаза, но казалось, что смотрит прямо в душу.
Я тяжело вздохнул и посмотрел на слегка припухшее личико любимой женщины.
— Он тот, кто вырастил меня и не дал погибнуть. Он больше, чем отец, — тяжело сглотнув огромный ком, что застрял в горле, решил, что она имеет право знать о моем прошлом. — Моя мать была пятнадцатилетней наркоманкой. Она умерла на операционном столе, дав мне жизнь. Блум забрал меня к себе, тогда уже он был вдовцом. Он вырастил меня как сына. Дал образование. Но я хотел показать миру, что способен на большее. Пошел защищать страну. В итоге стал тем, кем стал, — скривившись, зажмурился. — Мое детство нельзя назвать счастливым. Слишком рано вырос. Но не смей меня жалеть. Лучше начинай придумывать имена нашим детям. Я хочу шестерых!
Лин звонко засмеялась, и я вздохнул с облегчением. Но тут же вспомнил Коуча.
Убью своими руками!
Глава 7
Дилан
Мы добрались до дома, и сейчас на меня свалилась абсолютно вся та усталость, что медленно накапливалась в течение этих неспокойных дней.
За свою недолгую, но весьма нелегкую жизнь я не провалил ни одного дела. Но с Лин все перевернулось с ног на голову. Эта женщина сводила меня с ума, и я боялся, что она тянет меня на самое дно.