Киднеппинг! Ниже некуда! Брайан падал на самое дно, но при этом считал себя Богом.
Оставив девчонок веселиться, мы вошли в дом. Фил разложил карту лесной местности, где должна состояться передача живого груза, и я был уверен, Коуча там снова не будет. Лео тоже не идиот. Отправят на смерть наемников. Но жалости к ним никто не испытывал. Дети стали для меня больной темой давно, а сейчас тем более. Перерыл бы земной шар, если бы такое случилось с моим ребенком.
Собравшись с ребятами в круг, мы обнялись. Этот своеобразный обряд мы исполняли еще в армии, когда отправлялись на ответственное задание, понимая, что кто-то может не вернуться.
Я обнял Тайсона и уткнулся в его лоб своим.
— Береги их, Тай. Если со мной что-нибудь случится, будь рядом с моей семьей, сделай все, чтобы они были счастливы.
Тайсон крепко сжал мою руку, тяжело вздохнув.
Сзади послышался голос Лин, и я вздрогнул.
— Что это значит, Дилан? Что все это, черт возьми, значит? Я не готова потерять тебя, слышишь? Оставьте эту затею. По всему миру торгуют детьми и наркотиками, и вы не сможете защитить всех и каждого!
Со слезами на глазах она выбежала из дома в сторону сада. Я слышал, как она плачет. Как Мариса успокаивает ее и уверяет в том, что мы все вернемся. Но я не мог сейчас дать волю чувствам и проявить слабость. Я хотел закончить то, что начал, любой ценой.
Прихватив винтовки и необходимое оборудование, мы сели в пикап и отправились в указанное место. В моем кармане лежал красный цветок, ставший своеобразной "визитной картой" нашего отряда. Нашей семьи!
***
Лин
Я злилась на Дилана и безумно боялась сейчас. Никогда еще мне не было настолько страшно. Мариса несколько раз даже прикрикнула на меня, пытаясь привести в чувства.
— Ты не одна Лин, мне тоже страшно, — успокаивала меня девушка. — Пит и я выросли в приюте и, кроме него у меня нет никого. Но я знала, на что иду. И если с моим мужем случится беда, мне придется жить с этим до конца своих дней. Но я не пожалею ни на секунду о том, что именно он стал моим мужем. Если ты не принимаешь Дилана таким, каким он есть, то просто брось его, снова беги из Майами и прячься до конца своих дней, — голос Марисы дрожал. — Но мы обе знаем, что ты любишь его любого. Веселого и угрюмого, уставшего и больного, — она крепко обняла меня. — И даже того Дилана, что сейчас спасает детей, рискуя собой. Он не один. Даже Тони, который пороха не нюхал, сейчас там. Да! Это не Ближний Восток, но эта война не менее важна и опасна. А теперь вытри слезы и надень купальник. Мы едем на пляж. Закат потрясающий, у нас лучшая фотокамера и грех не сделать пару десятков сочных и аппетитных снимков для наших мужчин.
После чего она повернулась к Лоре и скомандовала.
— А ты чего смотришь? Живо переодеваться. Как вовремя ребята купили раздолбанный Мустанг. Вот на нем мы и поедем. Будем отрываться по полной!
Я поняла, что каждое слово, сказанное этой мудрой девушкой, правда. Я выбрала Дилана, зная, кто он, а значит должна быть готовой к любому исходу. Надев откровенный бикини, я вышла на улицу. Мариса и Лора уже заняли места в действительно дряхлой машине, и я, с улыбкой на лице, забралась на заднее сидение. По дороге на пляж мы врубили приемник на полную громкость и подпевали, задирая руки вверх. Кроме Катрин у меня не было подруг в прошлой жизни. Да и Брайан бы не одобрил такого поведения.
И сейчас я чувствовала себя свободной. Сделав сотню снимков, мы решили прогуляться по пляжу, и вдруг я увидела, как нетрезвая парочка занимается сексом на берегу. Кроме нас, людей здесь не было. Я отвернулась и замерла. Девушка кричала и просила трахнуть ее. Эта была Катрин. Я схватила за руки Лору и Марису и указала туда, откуда доносились похотливые стоны.
— Это Катрин, та самая, что била меня, — прошептала я и злобно добавила. — Та мразь, которую я убью!
Мариса принялась фотографировать все, что происходит на берегу при этом приговаривая: