Потом обреченно вздохнул и закрыл глаза.
— Нас взломали, — безнадежно махнул рукой Тони. — Но странно даже не это. Кто бы это ни был, он не копирует файлы, он их уничтожает.
Мониторы погасли. Все, кроме одного. На экране появилось изображение. Кто-то пытался связаться с нами по видео чату. Я прижалась к Дилану и нажала кнопку, принимающую звонок.
С обратной стороны экрана на нас улыбаясь смотрела женщина.
— Здравствуй, Лин, — тихо заговорила незнакомка. — Мое имя Анна фон Штольц. Понимаю, что это ни о чем тебе не говорит. 26 лет назад меня звали иначе. Мой муж Ричард Чейз отправил меня в психиатрическую лечебницу, что находилась на территории North Shore Medical Center, а затем продал Фридриху фон Штольцу. Я Аманда Чейз. Твоя мать.
Я смотрела на женщину и плакала.
— Здравствуй, мама...
Глава 21
Лин
Из комнаты вышли все, кроме Дилана. Я не дала ему уйти, потому что мне было страшно. Сейчас я не могла объяснить, какие именно чувства я испытывала. Я молча смотрела на экран и слушала. Оказалось, что мой дорогой папа никогда не был тем, кем я его считала. Он избавился от моей мамы лишь потому, что она слишком много о нем знала.
Мама тяжело вздохнула и начала свой рассказ.
— Ричард был настоящим чудовищем, не менее страшным чем, Брайан Коуч. Он бил меня даже тогда, когда я носила тебя под сердцем. В тот страшный день, я стала свидетелем того, как он говорил по телефону. Говорил он о молодых женщинах, которых должны были продать в сексуальное рабство и отправить в Европу. Я оказалась одной из них. Попав в дом Штольца, я не знала, что этот человек станет моим спасением.
Я продолжала слушать мать, крепко сжимая руку Дилана.
Женщина нервно поправила рыжие волосы и посмотрела мне в глаза.
— Но даже золотая клетка остается клеткой, — вздохнула мать. — Штольц практически не выпускал меня из дома, до тех пора, пока не заболел. Умер он во сне, ровно год назад, и тогда я начала следить за каждым шагом Ричарда. Я узнала, что моя дочь замужем за таким же монстром. Мои ребята следили за каждым движением твоего отца и за тобой. Прости, но мне очень хотелось жить, именно потому я не искала встреч с тобой. Но я знала обо всем, что происходит в твоей жизни, — она нервно дернулась. — Я не могу просить тебя простить меня. Не могу настаивать на том, чтобы участвовать в твоей жизни. Я нужна была тебе тогда, когда ты была ребенком. Я не растила тебя, не водила на школьные праздники, не заплетала косы, не слышала истории о мальчиках. Я даже не могу просить тебя, чтобы ты называла меня матерью. Я такое же прошлое, от которого ты избавилась.
Мать говорила, а я просто слушала. Я не плакала, не задавала ей вопросов. Она права. Прошлое, должно остаться прошлым. В последний раз взглянув на меня, мать вытерла глаза платком и сказала:
— Если ты однажды решишь дать мне шанс, просто позвони и я примчусь к тебе. Прощай, Лин.
Экран погас, и я облегченно вздохнула. Не отпуская руку Дилана, я вышла из комнаты Тони и направилась в нашу спальню. На кровати лежал красный цветок гибискуса и желтый конверт. В нем была визитная карточка матери. Я спрятала ее в прикроватную тумбочку и тяжело дыша, сняла с себя одежду. Я дико хотела мужа. Прямо сейчас.
***
Прошло 5 лет
Дилан
Я стоял в лесу, там, где когда-то была наша тренировочная площадка, и смотрел в голубое небо. Сзади послышался топот детских ног и я, улыбаясь, обернулся. Мне навстречу неслась Анабель, моя рыжеволосая дочь. Она тащила за собой белого зайца. Все в точности, как в моих странных видениях. За ней бежал Джин, сын Найта и Мишель. Схватив обоих на руки, я потащил их к коттеджу.
В доме было шумно. Сегодня день Благодарения, и на кухне собрались все женщины моей огромной семьи. Лин спорила с матерью о том, какой именно должна быть индейка.
Она все-таки дала шанс матери, и теперь та жила с нами. Мы достроили домик для персонала и конюшню. Аманда подарила внучке пони. Самого настоящего пони!