Бена нужно остановить. Но что делать, если он не станет слушать?
Джазз останавливается, не доехав до дома Бена.
– Здесь у меня приятель живет, Йен. Загляни, когда возвращаться надумаешь.
Подойдя к дому Бена, вижу в садике Ская. Песик радостно мчится ко мне и, стремясь облизать лицо, едва не сбивает с ног. Бен как-то сказал, что собачка всегда такая довольная, будто ее тоже зачистили.
– Успокойся, песик!
Я стучу в переднюю дверь и жду. Никто не отвечает.
Не вернулся со школьной экскурсии?
Скай, когда я подошла, вертелся возле гаража. Иду туда. Стучу.
И снова никакого ответа. Прислушиваюсь… Вроде бы что-то есть… какой-то слабый звук.
Толкаю дверь – заперта. Стучу снова.
– Бен?
На этот раз отчетливо слышны шаги, звякает ключ. Дверь открывается.
– Кайла? Ты что тут делаешь? – Он выглядывает на улицу, хватает меня за руку и втягивает в гараж. Скай пытается последовать за мной, но его не пускают. Дверь захлопывается, Бен снова поворачивает ключ в замке.
Он не в школьной форме. И глаза какие-то неестественно яркие.
– Ты разве не был на экскурсии с классом?
– Должен был, но решил устроить выходной.
– Нарвешься на неприятности.
– Это вряд ли. На следующей неделе меня здесь уже не будет. – Он улыбается. – Рад, что ты здесь. Хотя бы можем попрощаться.
И тут только я замечаю разложенное оборудование, защитные очки. Полотенца. Пухлый рюкзак, как будто Бен собрался куда-то.
Я холодею от страха, превращаюсь в лед. Отстраняюсь и отступаю.
– Нет, Бен, нет! Ты же не собираешься сделать это сейчас?
– А что толку ждать? Мама уехала к моей тете. Папа уже там. Лучшего момента не будет.
Я качаю головой, дрожу от холода и чувствую, как пощипывает от слез в глазах.
– Пожалуйста, не надо. Не делай этого. Не оставляй меня.
– Шшшш… Все будет хорошо. Придет день, и я вернусь за тобой.
– Мертвый не вернешься.
Бен смеется.
– Что-нибудь придумаю. – Он цепляет мой мизинец своим. – Обещание на мизинчиках нарушить нельзя. Обещаю, Кайла, мы будем вместе.
Бен наклоняется, коротко касается моих губ и уже выпрямляется, но я обнимаю его за шею, притягиваю к себе и целую снова и снова, желая только одного: задержаться, продлить хотя бы это мгновение. Его рука обнимает меня крепче и крепче, и я закрываю глаза и льну к нему. Почему все так трудно? Почему нельзя оставить все как есть?
Он опускает руку.
– Уходи, Кайла. Уходи.
Я качаю головой. Его нужно остановить. Убедить.
– Подожди. Пожалуйста. Хотя бы поговори с Эйденом. Может, расскажет, как они это делали.
– Нет, Кайла, все это мы уже проходили.
Думай. Надо показать, насколько это глупо, убедить, что план может не сработать.
– Скажи мне, что именно ты намерен сделать.
Бен кивает на новый режущий станок, который, как считается, режет любой металл.
Я качаю головой.
– Нет. Не сработает. Крепче алмаза нет ничего.
Он задумчиво склоняет голову. Переходит к другому верстаку и берет старенькую одноручную шлифовальную машину.
– Есть и такой. Здесь диск с алмазным напылением.
– Ничего не выйдет. Ты просто не сможешь резать «Лево», держа инструмент одной рукой. Особенно когда почувствуешь боль.
Бен находит винтовой зажим.
– Вот так должно получиться. Сейчас закреплю его на верстаке. Пожалуйста, Кайла, уходи.
– Я останусь. И ты мне не запретишь, – говорю я, потому что не нахожу других слов, тех, которые открыли бы ему глаза, заставили отказаться от безумного плана. Снова смотрю на него, вижу его глаза и умолкаю. Бесполезно. Что бы я ни сказала, все неважно. Бен уже принял решение.
Опускаю голову и вдруг застываю от шока: мне придется ему помочь. Придется. Дело нужно сделать быстро. Бен начнет и не сможет закончить, а значит, умрет от ужасной боли. Если я не могу остановить его, то должна помочь.
Поднимаю голову, вытираю слезы. Приказываю себе успокоиться, хотя внутри все кричит: НЕТ, НЕТ, НЕТ…
– Я это сделаю. Я разрежу твой «Лево».
– Нет. Так не пойдет, Кайла. Уходи.
– Слушай. Я знаю, как этим пользоваться. – Я поднимаю шлифовальную машину. Держать ее удобно. Конечно, ручным инструментом работать труднее, чем той, стационарной, машиной, которая была в моем сне, но принцип одинаковый. – Так будет намного безопаснее. В одиночку ты не справишься.
– Я не могу подвергать тебя такому испытанию. Нет, Кайла.
– Повторяю, я смогу. – Закрепляю зажим, вставляю какую-то железку, затягиваю, надеваю защитные очки и включаю машину. Звук тот же, что и во сне. Стискиваю зубы, сдерживая крик, и провожу ровную линию.
– Рука твердая. Впечатляет. Но…
– Никаких «но». Или я помогаю тебе, или не будет ничего. Я не позволю тебе сделать это самому. Не позволю умереть в одиночку.