– Привет. – Он поднимает голову. На бледном лице выделяются ясные синие глаза. – Мак только что рассказал о Бене. Поверить не могу. – Он встает, протягивает руку, но я поворачиваюсь, закрываю дверь, и рука падает.
– Что тебе известно? – спрашиваю я.
– Только то, что рассказал Мак. Что Бен разрезал «Лево». – Он качает головой. – Зачем?
– Ты серьезно не догадываешься? – неприязненно спрашиваю я.
– Что ты имеешь в виду?
– Ты же дал ему те таблетки, и они сделали что-то с ним. И ты рассказал ему, как террористы срезают «Лево» и что у них это получается. Это ты с ним сделал! – Голос поднимается, дрожит и срывается.
– Не так громко. – Эйден смотрит в окно.
– Мне только и затыкают рот. Но сейчас я скажу все, что хочу, а ты послушаешь.
– Слушаю, – тихо говорит он.
– Те таблетки, они ведь были не просто «пилюли счастья», да? Они не просто поднимают уровни, но и делают что-то еще.
– Верно, – кивает Эйден. – Они помогают блокировать влияние «Лево» на наши мысли.
– Это они заставили его сделать то, что он сделал!
Эйден качает головой.
– Они работают по-другому. Дают каждому возможность думать самому.
Я не могу согласиться с ним, но ведь примерно то же самое говорил и Бен.
– Понимаю, ты злишься. Но виноват в произошедшем не я. Сам не понимаю, зачем ему это понадобилось. Одних рассуждений мало, чтобы на такое отважиться. Должно быть, что-то случилось, что-то подтолкнуло его, и он решил, что другого варианта нет.
Я смотрю на него с ужасом. Что-то случилось… Уэйн! Бен не смог защитить меня. «Это ты виновата».
Обхватываю себя руками. Злость и отчаяние готовят крутой замес.
– Нет, все не так. Если бы ты не дал ему таблетки, ничего бы не было.
Эйден вздрагивает.
– Извини, Кайла. Мне очень жаль. Но подумай хорошенько. Я дал ему таблетки, Мак привел меня сюда, а Джазз привез тебя – неужели все виноваты?
Ошеломленная, я смотрю на него. Эйден как будто читает мои мысли, идет за ними. И сорвать на нем злость нельзя. Она нужна мне. А если исключить их всех, то остаюсь только я одна.
– Так кто же виноват? – шепотом спрашиваю я.
– Подумай сама. Кто зачистил Бена? Кто надел на него браслет? Кто сделал так, что «Лево» нельзя снять? Кто сделал это все?
– Лордеры…
– Теперь ты понимаешь, почему так важно то, что делаем мы. Мы должны разоблачить их. Помоги мне с ПБВ.
Опасность. Я качаю головой, отступаю. Нет. После всего случившегося Эйден продолжает свое: играет словами, манипулирует, пытается заставить меня делать то, что нужно ему. Да, звучит все верно, логично, но это не так. Если бы не Эйден, с Беном ничего бы не случилось. И что будет со мной, если я помогу ему? Шаг за линию, и папа вернет меня, как и обещал. Он, Коулсон и его лордеры, миссис Али – все они наблюдают за каждым моим шагом. И доктор Лизандер с этим ее «скажи, что отличает тебя от других, Кайла». Они и Эйден – охотники, а я – жертва.
– Ты как? – спрашивает Эйден, поняв наконец, что упустил. На протяжении всего разговора мой «Лево» ни разу не завибрировал. Он с любопытством смотрит на мое запястье, но я прикрываю браслет ладонью. Сохрани гнев.
Я направляюсь к двери.
– Если тебе что-то понадобится… что угодно… – бормочет Эйден.
Я останавливаюсь.
– Есть одно дело. Узнай, что случилось с Беном.
Он молчит. Лицо печальное.
– Мне жаль, Кайла. Очень маловероятно, что Бен выжил. И даже если выжил, то его забрали лордеры. Долго он не продержится.
– Узнай, – повторяю я.
– Если что-то выясню, передам через Мака. – Он делает ударение на «если», как будто закрывает книгу.
Я выхожу и захлопываю за собой дверь.
Мак и Джазз все еще во дворе, но я не иду к ним. Печаль перевешивает злость, и мой уровень идет вниз. Прохожу в кухню и там, на стуле, коробка с совой. Не поможет.
Снимаю оставшуюся упаковку и ставлю фигурку на стол.
Она великолепна. Когда я видела ее в прошлый раз, крылья не были закончены, но теперь они раскинуты во всю ширь. Остается только изумляться, как разрозненные кусочки металла соединились в нечто настолько превосходящее сумму отдельных частей. Я касаюсь крыльев, клюва, острых когтей. Прекрасная птица-одиночка, смертельно опасная, если тебе случилось быть мышкой. Провожу ладонью по перьям… А это что? Какой-то шорох. Переворачиваю фигуру, осматриваю внимательнее.
Заметить трудно. Крошечный белый уголок. Цепляю ногтями, тяну… Есть. Клочок бумаги.
Записка?
Я разворачиваю листок дрожащими руками.
Дорогая Кайла,
Если ты нашла это, значит, все пошло не так.
Извини, что доставил тебе боль.
Но таково было мое решение.