Шарлотта слышала все это во время собрания ОСН, но решила, что не будет в этом признаваться.
— Можно подумать, — проворчала Джун, — кому-то захочется крутить роман с Доном Лэндерсом. — Она содрогнулась. — Этот человек беден как церковная мышь и вообще жалок. К тому же Мими никогда не завела бы любовника. Она слишком любила Гордона.
Позже, полируя перила, Шарлотта размышляла над словами Джун. Благодаря примирению Джун и Эммы, невольным свидетелем которого она стала утром, и, несмотря на подозрения насчет шоколадных пирожных, Шарлотта была вынуждена признать, что и сама подозревает Риту. В конце концов, ревность — серьезный мотив, а есть ли реальный мотив у Джун, еще предстоит выяснить.
Если Рита ревновала к Мими из-за собственного романа с Гордоном, хотя Шарлотта никак не могла в это поверить, возможно, лучший способ скрыть эти отношения — обвинить Мими в связи с Доном.
Получалось банально и несколько притянуто за уши, но Шарлотта решила, что догадалась, как Рите удалось добавить яд, не отравив остальных членов ОСН.
Ключ к разгадке — вино. В этом Шарлотта была уверена. Рита использовала вино, чтобы подобраться ближе и подложить яд. Хотя, когда женщины откупоривали бутылку, Шарлотты на кухне не было, и она не знала, кто именно разливал вино, но была готова поспорить, что это взяла на себя Рита. А если вино наливала Рита, то она запросто могла добавить яд только в бокал Мими так, что никто ничего не заметил.
Похоже, у Риты действительно был и мотив, и возможность, но теперь, конечно, доказательств не осталось. Рита проследила за этим, проникнув на кухню и вымыв бокалы. Если на то пошло, это само по себе довольно подозрительно.
Шарлотта полюбовалась блеском старинных деревянных перил. Потом внезапно свела брови к переносице. Зачем тогда Рита вернулась после собрания и забрала остатки вина? Если она добавила яд только в бокал Мими, зачем забирать бутылку?
— Видимо, в моей теории что-то не так, — пробормотала Шарлотта, заканчивая полировать перила и переходя к столам в холле. Может, нужно снова попытаться позвонить Джудит и все выяснить. А может, и нет. Джудит бывает очень болтливой, когда дело касается семьи, но когда речь заходит о расследовании, из нее клещами слова не вытянешь, если она не захочет говорить. Шарлотта на минуту прекратила натирать стол. Возможно, хорошо, что ей не удалось связаться с Джудит. Ведь она захочет знать, почему Шарлотта этим интересуется, и тогда придется выслушать от племянницы очередную нотацию на тему, что тетя лезет не в свое дело. А этого ей сейчас совсем не хотелось.
Шарлотта вздохнула и закрыла бутылку лимонного масла. От мыслей об этой истории начинает болеть голова, подумала она. Или дело в запахе полироли.
Битси Дью, у которой Шарлотта работала по вторникам, жила на той же улице, что и Энн Райс, автор знаменитых вампирских романов. Дом Битси был старинный, в стиле эпохи Возрождения, вокруг него росли огромные кусты азалии.
Шарлотта начала работать у Битси после смерти ее мужа, бывшего мэра Нового Орлеана. Когда он был жив, они с женой вели активную социальную жизнь, но теперь у Битси осталось только время. Ее сын и две внучки жили довольно далеко, поэтому старушка большую часть времени либо сплетничала по телефону, либо расширяла свою огромную коллекцию бытовой техники.
Как всегда, Битси ждала Шарлотту, стоя в дверях. И, как обычно, на этой подвижной, похожей на птичку женщине было цветастое платье до середины икр.
Битси помахала Шарлотте, которая парковала фургон перед домом позади незнакомого грузовика. Размышляя, кому принадлежит грузовик, она улыбнулась и помахала в ответ. Когда Шарлотта вынула из багажника свои вещи, из дома вышел высокий темноволосый мужчина лет сорока на вид.
Шарлотта подошла к крыльцу, и Битси представила его:
— Шарлотта, это Патрик Макдоннелл. Мистер Макдоннелл составляет смету, во что мне обойдется модернизация кухни.
Шарлотта кивнула Патрику Макдоннеллу и посмотрела на Битси:
— Я не знала, что вы хотите модернизировать кухню.
— Я и не собиралась, пока не наткнулась в одном старом журнале на статью о кухне Джулии Чайлд.
Шарлотта нахмурилась:
— Не понимаю.
Битси раздраженно вздохнула.
— Ты же знаешь, Джулия Чайлд, кулинар.
— Да, я знаю, кто такая Джулия Чайлд, но…
— Тогда слушай. В ноябре 2001 года Джулия подарила свою кухню Смитсоновскому национальному музею, и я подумала, почему бы и нет?