— Если не будешь терять голову, то да, — добавил Юра, высокий и худой, с глазами, которые словно видели больше, чем должны.
Лифт продолжал подниматься, сквозь щели в дверях начал пробиваться слабый свет, тусклый и неприветливый.
— Когда двери откроются, держись рядом со мной, — произнес Григорий, его голос звучал твердо. — И помни: мы работаем быстро, но осторожно. Поверхность может выглядеть спокойно, но это обман.
Антонио кивнул, чувствуя, как сердце бьется быстрее.
— А что, если я сделаю что-то не так? — тихо спросил он, обращаясь скорее к себе, чем к другим.
— Тогда мы прикроем тебя, — ответил Миша с лёгкой ухмылкой. — Главное — слушай команды.
Лифт резко остановился, заставив всех слегка пошатнуться. Массивные двери начали открываться, и холодный, сырой воздух ворвался внутрь, заставив Антонио вздрогнуть.
Перед ними возвышалась массивная железная дверь с тяжёлой крутящейся ручкой, испещрённой следами времени. Ржавчина пробегала по металлу, как тонкие кровеносные сосуды, и ручка, казалось, давно не использовалась. Григорий уверенно шагнул вперёд, обхватил её ладонью в перчатке и начал вращать. Звук был резким и неприятным: скрежет металла об металл пробирал до костей.
— Всегда одно и то же, — буркнул Валера, поправляя ремень своего рюкзака.
— Дверь словно сопротивляется, — заметил Антонио, наблюдая за тем, как Григорий прикладывает усилия, чтобы провернуть механизм.
— Она просто защищает нас от того, что там, снаружи, — ответил Гриша, не оборачиваясь. Его голос был твёрдым, как сама дверь.
Наконец раздался громкий металлический щелчок, и дверь с натяжкой начала открываться. Туман мгновенно ворвался внутрь, словно живая сущность, заливая помещение серой мглой. Антонио почувствовал, как холодный, сырой воздух коснулся его лица, пробираясь под одежду.
Перед ними раскинулся мир, покрытый густым серым туманом. Солнца не было видно, лишь едва уловимый свет делал видимыми очертания зданий, заросших мхом и лозами.
— Добро пожаловать на поверхность, — мрачно произнес Григорий, глядя на остальных. Его глаза стали настороженными, он медленно сделал шаг вперёд.
Антонио глубоко вдохнул и последовал за ним, ощущая, как дрожь проходит по телу. "Я готов", — сказал он себе, хотя голос внутри шептал, что впереди его ждут неизвестность и опасность.
Они вышли наружу, один за другим, слаженным строем, словно хорошо натренированная группа. Туман был повсюду. Он стелился по земле плотным ковром, скрывая нижние части их тел, будто пытаясь проглотить их целиком.
— Здесь всегда так? — тихо спросил Антонио, озираясь вокруг. Его взгляд скользил по очертаниям разрушенных зданий, которые едва угадывались сквозь густую дымку.
— Иногда хуже, — ответил Петя, — Главное, не теряй ориентацию. Туман может быть обманчивым.
— И держись ближе к нам, — добавил Валерий,— Если отстанешь, найти тебя будет нелегко.
Антонио молча кивнул, стараясь унять легкую дрожь, охватившую его тело. Он чувствовал, как напряжение висит в воздухе, как каждый шаг даётся с усилием, словно они идут по зыбкому песку.
Григорий махнул рукой, призывая всех следовать за ним.
— Идём. Задерживаться здесь нельзя, — сказал он. — У нас есть задача, и время играет против нас.
Антонио послушно двинулся за ним, стараясь идти вровень с остальными. Его взгляд периодически скользил по окрестностям. Временами казалось, что в тумане что-то движется, но стоило посмотреть внимательнее, как очертания исчезали.
— Это просто туман, — прошептал он себе, пытаясь убедить.
— Если увидишь что-то — не кричи, — тихо проговорил Григорий, словно читая его мысли. — Мы здесь не одни, но шум привлечёт только проблемы.
Антонио кивнул, понимая всю серьёзность ситуации. Его руки невольно сжались в кулаки, и он почувствовал, как сердце начинает биться быстрее.
Они двигались дальше, осторожно переступая через обломки и мусор, оставшийся от прошлого мира. Антонио не мог избавиться от мысли, что они словно пробираются по призрачной земле, где туман скрывает не только детали, но и память о том, что здесь было раньше.
Глава 6. Туманная пустота.
Собиратели шли по заброшенным улицам, каждый шаг отдавался глухим эхом в туманной пустоте, окружавшей их. Гриша вел их вперед, уверенно шагая, как человек, знакомый с этим мрачным миром, но в его глазах было напряжение. Он часто останавливался, осматриваясь, словно прислушиваясь к чему-то невидимому.
Антонио шел за ним, пытаясь привыкнуть к этому новому миру. С каждым шагом он ощущал, как все больше теряет уверенность. Вокруг не было ни звуков, ни движений, только этот густой, ледяной туман, который, казалось, поглощал все вокруг. Каждый дом, мимо которого они проходили, выглядел как развалина, покосившаяся, обрушенная, потерявшая свои прежние черты.