— Они не чувствуют, — прошептал он в ответ, — но слышат всё. Даже звук твоего дыхания может их привлечь.
Слова Григория, как ледяная вода, прошли по его венам. Антонио осторожно вдохнул, стараясь дышать так тихо, чтобы даже он сам этого не слышал.
Юрий сидел неподалёку, прижимая к груди небольшой нож. Его глаза, обычно полные решимости, сейчас были полны напряжения. Он слегка дрожал, но это было скорее от адреналина, чем от страха.
— Сколько их там? — беззвучно спросил он у Григория, указав взглядом на окно.
— Слишком много, — прошептал он, глядя в сторону, откуда доносились тяжёлые шаги и скрежет когтей по асфальту.
За стенами дома раздавались низкие утробные рыки и пронзительные визги, от которых у Антонио закладывало уши. Монстры двигались мимо дома, их тени мелькали в тумане, делая происходящее ещё более жутким. Один из них остановился у входной двери.
Все в комнате застыли. Петр медленно прижал палец к губам, давая знак сохранять тишину. Григорий положил руку на рукоять ножа, его мышцы напряглись, готовясь к возможной атаке. Антонио невольно задержал дыхание, когда услышал скрежет когтей по металлу. Существо обнюхивало дверь.
— Пожалуйста, уходи... — мысленно повторял он, не смея даже моргнуть.
Тишину разрезал пронзительный скрип когтей по стеклу окна. Серое существо прыгнуло на подоконник, его чёрные глаза блестели, как угли. Оно повернуло голову, прислушиваясь, и издало низкий, вибрирующий звук, от которого мурашки побежали по коже.
Антонио внутренне сжался, но остальные, напротив, оставались неподвижными. Его взгляд был ледяным и сосредоточенным. Он слегка стиснул нож, но не сделал, ни одного резкого движения.
— Уйди, уйди... — молился он про себя, даже не осознавая этого.
Существо резко вскинула голову, прислушалась и, издав глухой рык, спрыгнула с окна, исчезнув в тумане.
— Фух... — выдохнул Михаил, но Григорий тут, же жестом велел ему замолчать.
— Рано радоваться, — прошептал он.
Монстры ещё долго шумели снаружи, а затем, словно что-то почуяв, начали удаляться. Их шаги становились всё тише, а затем и вовсе стихли.
— Кажется, ушли, — тихо сказал Кирилл, но его взгляд всё ещё был настороженным.
Григорий встал, подошёл к окну и осторожно выглянул. Туман всё ещё скрывал всё вокруг, но звуков больше не было.
— Можно двигаться, — сказал он, повернувшись к остальным.
Антонио медленно выдохнул, чувствуя, как напряжение отпускает его тело. Но что-то внутри него изменилось. Он больше не был просто новичком, который хотел доказать свою пригодность. Теперь он чувствовал, что этот мир был настоящей войной, и он был готов принять её правила.
Раздалось резкое, неистовое карканье:
— Кар! Кар! Кар!
Звук был оглушительным, словно гром среди ясного неба, и эхом разлетелся по улицам. Собиратели замерли, их взгляды метнулись вверх. Туман над ними вдруг зашевелился, и из белой пелены вынырнула стая птиц.
Их было десятки, возможно, сотни. Чёрные, массивные, с горящими тёмным огнём глазами. Каждая птица, будто чудовище, имела изогнутый, острый как кинжал клюв и крылья, которыми они могли разрезать плоть.
— В укрытие! — громко крикнул Григорий, его голос прорезал напряжение.
Но времени не было. Стая налетела на них, как буря, покрывая землю тенью своих размахивающих крыльев. Первые удары пришлись внезапно. Антонио почувствовал, как когти вцепились в его плечо, разрывая ткань и кожу.
— Чёрт! — выругался он, резко ударив птицу рукой.
— Они слишком быстрые! — крикнула Лидия, закрывая лицо руками и отбиваясь ножом. Её глаза метались от одного врага к другому.
Птицы кружили над ними, пикируя вниз с устрашающей скоростью. Одни клевали, другие размахивали крыльями, оставляя глубокие порезы.
— Отбивайтесь и двигайтесь к укрытию! — снова прокричал Григорий, рубя воздух своим мачете. Его удары были сильными, но даже ему приходилось отступать под натиском.
Антонио, сцепив зубы от боли, схватил ближайшую палку с земли. Он размахивал ею, отгоняя птиц, но их было слишком много. Они кружили, нацеливаясь на открытые места, каждый раз находя слабину.
— Быстрее, к домам! — кричал Юрий, который тоже отбивался, держа в руках металлическую трубу. Его лицо было в крови, но он всё ещё держался.
Собиратели начали медленно отступать, прикрывая друг друга. Антонио почувствовал, как чья-то рука схватила его за локоть. Это был Кирилл.
— Давай, не останавливайся! — выкрикнул он, его голос был одновременно строгим и ободряющим.
— Они нас всех порвут, если останемся здесь, — выдавил Антонио, смахивая очередную птицу, которая попыталась впиться ему в лицо.