Петр хмыкнул и посмотрел на других собирателей, которые стояли в своих кабинах. Гриша стоял в стороне, потягивая воду из бутылки, его взгляд был усталым, но каким-то образом остался собранным. Он был старше, и из-за этого его переживания всегда звучали с ноткой более серьезного подхода.
— Так, ребята, у нас на завтра снова задание. Вечером встречаемся, обсудим детали, — сказал Гриша, его голос был ровным, без излишней энергии, но в этом было что-то такое, что заставляло всех внимательно прислушиваться.
— Сразу видно, что старик на фронте, — сказал Миша, подмигнув. Его лицо было покрыто лёгким налетом усталости, но он выглядел спокойным. — Всегда как-то к делу подходишь, да?
— Не переживай, — ответил Гриша, не обращая внимания на шутки, — нам не помешает немного плана.
Антонио только улыбнулся про себя. В душевой было тепло, но теперь это было уже не важно. Важным было то, что они все были вместе, что их усилия не были напрасны, и что для них теперь было важно найти свой путь в этом разрушенном мире.
Тем временем Петр вытер лицо полотенцем и посмотрел на Антонио, который как раз закончил мыться.
— Как ты думаешь, чем будет следующая миссия? — спросил он.
Антонио немного задумался, прежде чем ответить:
— Будем надеяться, что немного легче. Но, скорее всего, нам предстоит еще одна встреча с этим... миром. Всё не так просто.
— Точно, — Петр кивнул, вытряхивая остатки воды из своих волос. — Но хотя бы в следующий раз нас не так сильно будут терзать эти твари. Надеюсь.
Антонио стоял, опершись рукой о плитку, несколько секунд не двигаясь. Прежде чем развернуться к душе, он снял с себя грязную одежду, ощущая, как тяжесть и липкость материалов оставляют неприятные следы на его теле. Он вздохнул, прикрыв глаза, пытаясь настроиться на момент покоя. Ощущение грязи, пыли и крови, что пристали к его коже за этот день, было невыносимо.
- Как же мне всё это наскучило... — прошептал он, слегка прогоняя мысли о том, что на самом деле их ждёт. Он понимал, что каждое новое задание будет ещё сложнее. Монстры, ресурсы, выживание — это всё тянуло за собой груз, от которого не избавиться. Но в этот момент, под струёй горячей воды, ему было достаточно просто быть здесь, один, в тишине.
Антонио закрывал глаза и проговаривал тихо:
— Я смогу. Мы все сможем.
Он стоял так ещё некоторое время, наслаждаясь простым и привычным моментом. Вода стекала с его плеч и спины, унося с собой остатки напряжения и грязи, но не решения. Они только начинали. И всё, что предстояло впереди, он уже не мог контролировать. Это всё было связано с тем, как они выживают вместе, как находят друг в друге опору.
Антонио позволял горячей воде струиться по его уставшему телу. Он чувствовал, как каждый сантиметр его кожи освобождается от пыли и грязи, собравшейся за весь день работы. Вода смывала не только физическую грязь, но и накопившееся напряжение, которое преследовало его с момента, как они отправились в этот опасный поход. Он проводил ладонью по лицу, стараясь вытереть все следы изнеможения, стараясь забыться хотя бы на несколько минут.
«Как долго я этого ждал?» — думал он, - «Невозможно привыкнуть к этому миру. Но хотя бы несколько минут тишины.»
Он был единственным, кто оставался в душе в данный момент. Петр, Валера и Миша уже закончили свои процедуры, а Гриша, судя по всему, был готов снова брать на себя роль лидера. Антонио не спешил. Он еще хотел немного побыть один. Внутренний голос не прекращал терзать его мыслями. Он думал о том, что их ждёт впереди. О трудностях, которые они ещё не испытали. И о том, как его присутствие в группе становилось всё более важным с каждым днем. Но сегодня был день отдыха, и хотя его тело было уставшим, душевная тяжесть начала спадать.
«Как же мне повезло, что они все рядом...» — Антонио вздохнул, вспоминая их лица, когда они только начинали. Он заметил, как быстро они начали доверять друг другу, несмотря на опасности и сомнения.
Вода лилась непрерывным потоком, обдавая его приятной, почти исцеляющей теплотой. Он с наслаждением растер руки по лицу, чувствуя, как снимаются остатки грязи. Каждый раз, когда вода струилась по его телу, он ощущал себя немного легче.
— Ну и шум, — услышал он знакомый голос Петра, который вернулся к душевой, заглянув через дверцу. — Привет, Антонио! Как ты там?