Антонио открыл глаза, расплывшись в легкой улыбке, и кивнул в ответ.
— Всё хорошо, Петр. Просто не привык ещё к этому... миру. Это тяжело. И просто странно.
— Да, я тебя понимаю, — сказал Петр, начиная раздеваться рядом. — В мире, где каждый шаг — это риск, быть живым — это уже победа. Мы все по-разному воспринимаем всё это. Но ты держишься, это главное.
Антонио не знал, как ответить. Он, просто молча, взглянул на Петра. Не было сил что-то говорить. Он был благодарен за его слова, но в глубине души чувствовал тревогу. Они все работали, сражались, но никто не знал, сколько их ещё ждёт впереди. Эта неопределенность стала для них новой реальностью.
— Да, я держусь, — сказал, наконец Антонио, возвращаясь к мытью волос. — Но мне иногда кажется, что мне нужно больше, чем просто выживание. Что-то большее. Может быть, даже смысл, чтобы не было этого постоянного чувства пустоты.
Петр, молча, кивнул, будто понимая, о чем говорит Антонио. Он снова взглянул на него и тихо произнес:
— Это всё трудности. Мы все потеряли что-то важное, и не все могут найти это в себе сразу. Но в этом месте нам нужно поддерживать друг друга. И, возможно, даже искать этот смысл вместе.
Антонио задумался. Он продолжил мыться, стараясь не думать о будущем, о том, что им предстоит пройти. Он просто стоял под душем, наслаждаясь этим моментом тишины и уединения, в котором можно было забыться хотя бы на мгновение.
Звуки воды, струящейся по телу, казались теперь почти магическими, словно они стирали не только грязь, но и его внутреннюю боль, те мысли, что постоянно тревожили его разум.
— Ладно, я пошёл, — сказал Петр, вытирая лицо полотенцем и готовясь уйти. — Встретимся за ужином. А ты как? Всё будет нормально?
Антонио кивнул, не произнося больше ни слова. Он знал, что Петр прав. В конце концов, всё будет нормально. Но было нужно время. Время на то, чтобы привыкнуть, время, чтобы найти спокойствие среди этого хаоса.
Когда Петр ушел, Антонио еще некоторое время оставался под струями воды, размышляя о своих чувствах.
Постояв и подумав, он вышел из душевой, освежённый, но с теми же тяжёлыми мыслями в голове. Он выглядел несколько свежее, но взгляд его был глубоким и задумчивым. Он чувствовал, как холодный воздух прикасается к его влажной коже, и в душе снова возникло ощущение, что все, что он пережил сегодня, было лишь подготовкой к этому региону. Но он был готов. Не для себя — для них, для всех.
Антонио вытер лицо полотенцем, почувствовав, как тёплый воздух вытягивает с него последние остатки усталости. Он медленно снял полотенце с плеч, бросив его на полку, и взял свою одежду. В зеркале перед ним он увидел измотанное лицо, на котором теперь не было следов грязи, но его глаза всё ещё выдавали скрытую тревогу. Он взглянул на других собирателей, которые, казалось, находились в той же ситуации — усталые, но одновременно немного облегчённые. Как будто несколько минут в душевой даровали им не только физическое очищение, но и передышку от всего, что их окружало.
Петр стоял рядом, надевая свои штаны, его движения были быстрыми и уверенными, как будто он давно привык к этому режиму. Он бросил взгляд на Антонио и немного усмехнулся:
— Ты как? Оживился?
Антонио слегка улыбнулся в ответ, но его глаза всё ещё были полны мыслей, которые никак не могли успокоиться.
— Да, как-то легче стало. Хотя, знаете, Петр, я всё равно не могу избавиться от чувства, что мы как-то... теряем время. Кажется, каждый день всё ближе к какой-то неизбежной встрече, а мы всё равно не понимаем, что нас ждёт.
Петя застегивал ремень и подхватил куртку с крючка, вытирая руки о ткань. Его лицо стало серьёзным, и он сделал паузу, прежде чем ответить.
— Это нормальное чувство, Антонио. Мы все так чувствуем. Но ведь в этом мире важнее не думать о том, что нас ждёт, а просто делать шаг за шагом. Мы не можем знать, что будет дальше, но точно можем быть уверены, что нам нужно быть готовыми.
Антонио посмотрел на Петра, задумавшись, и кивнул. Он понимал, что Петр прав. Все они переживали этот момент, когда невозможно найти утешение в будущем, а оставалась лишь реальность настоящего.
В этот момент в душевой зазвучал смех. Миша с Валерой, как всегда, шутили друг с другом. Миша выглядел особенно расслабленным — он, наверное, был один из тех, кто не слишком переживал за будущее, а больше сосредотачивался на том, что происходит здесь и сейчас. Он бросил взгляд на Антонио и, увидев его задумчивое лицо, подошел ближе.
— Ты не переживай, — сказал Миша с улыбкой. — Мы ещё живы, значит, всё будет нормально. А если что-то пойдёт не так — мы всегда найдём выход. Мы же команда, верно?