— Гриша как рука? Ты едва держишься на ногах, — сказала она, пытаясь заглянуть ему в лицо.
— Не переживай, бывало и хуже, — ответил он, стиснув зубы. Его голос звучал хрипло, но в нём слышалась привычная уверенность.
Антонио молчал. Его мысли всё ещё были где-то там, в тумане, среди диких глаз кошек и летящих перьев. Картины нападения мелькали перед глазами, словно живая лента. Он помотал головой, чтобы прогнать воспоминания, и попытался сосредоточиться на голосах вокруг.
— Антонио, ты как? — спросила Лида, заметив его состояние. Её голос был мягче, чем обычно.
— Я в порядке, — ответил он, не поднимая глаз. — Просто немного... устал.
— Немного? — вмешался Пётр, хрипло засмеявшись. — Ты выглядишь так, будто тебя коты буквально пожевали и выплюнули.
Антонио попытался улыбнуться, но получилось криво.
— Ну, они явно старались.
Михаил ухмыльнулся, несмотря на боль.
— Главное, что мы их пережили. А теперь всё, хватит разговоров. Давайте дойдём до медпункта, а то свалимся прямо тут.
Когда они, наконец, добрались до двери медпункта, её открыл врач — пожилая женщина в белом халате, с круглым добрым лицом. Она оглядела группу, её взгляд задержался на каждом из них.
— Вот это вы попали... — произнесла она, качая головой. — Все внутрь, быстро. И никаких споров, ясно?
— Как скажете, Марья Сергеевна, — ответил Григорий, попытался шутливо отдать честь, но едва не потерял равновесие.
— Шутить будешь потом, когда я заштопаю тебя,— строго сказала Марья Сергеевна, но в её голосе была теплая забота. — А теперь все — на кушетки, живо!
Собиратели послушно вошли внутрь. В помещении пахло антисептиками, и свет ламп был ярче, чем в коридоре. Антонио сел на край одной из кушеток, ощущая, как усталость накатывает с новой силой.
— Держись, парень, — сказала Лида, похлопав его по плечу перед тем, как выйти. — Вы все молодцы. Отдыхайте.
Антонио кивнул ей, вглядываясь в её глаза. Это был взгляд человека, который заботится, даже если кажется строгим.
— Спасибо, Лида, — тихо произнёс он, наконец позволяя себе расслабиться.
Марья Сергеевна подошла к нему с бинтами.
— Так, Антонио, с чего начнём? Голова или руки?
Он криво улыбнулся:
— Давайте с рук. Голова, кажется, ещё цела.
Её смех был коротким, но каким-то ободряющим. В этом моменте, среди бинтов и успокаивающих слов, Антонио почувствовал, что он снова дома, в безопасности.
Медпункт наполнился тихим шумом: шуршание бинтов, звон инструментов, редкие тяжелые вздохи собирателей. Лидия работала быстро, но аккуратно, её движения были уверенными, почти автоматическими.
— Давай сюда руку, Антонио, — сказала она, протягивая чистую марлю, пропитанную антисептиком. Её голос был строгим, но в нём угадывались нотки заботы.
Антонио послушно протянул руку, хотя от малейшего прикосновения всё тело вздрогнуло от боли.
— Чёрт, щиплет, — пробормотал он, пытаясь не отдёрнуть руку.
— Щиплет, значит, заживать будет, — отрезала Лидия, не поднимая глаз. — Ты бы видел себя в зеркале. Эти кошки поработали над тобой так, что хоть в музей выставляй.
— Спасибо за поддержку, — слабо усмехнулся Антонио, наблюдая, как Лидия бинтует его руку.
В углу на кушетке сидел Григорий, который уже получил свою порцию медицинской помощи. Он держал холодный компресс на разбитом лбу и наблюдал за остальными.
— Лидия, ты тут как всегда наша спасительница, — произнёс он, стараясь придать голосу бодрость. — Без тебя мы бы уже давно с ума сошли.
Лидия бросила на него мимолётный взгляд и усмехнулась.
— Ну уж, без меня вы бы точно справились, — сказала она, но было видно, что её польстили слова Григория.
Михаил, который сидел на соседней кушетке, с интересом разглядывал свои перебинтованные руки.
— Лида, а ты как-то училась этому всему? — спросил он, качая головой. — Или это врождённое?
— Жизнь научила, — коротко ответила она, продолжая бинтовать руку Антонио.
Юра, который уже закончил с перевязками, потянулся, но тут, же зашипел от боли.
— Сейчас бы не в медпункт, а глоток водки, — пробормотал он, глядя в потолок. — Жаль, что всё это осталось в прошлом.
— Водки, говоришь? — откликнулся Григорий. — Вот вылечишься, тогда и мечтай. А сейчас всем отдыхать.
Когда Лидия закончила с Антонио, она внимательно оглядела всех собирателей. Её взгляд задержался на каждом из них, словно она проверяла, всё ли сделала.
— Теперь вам нужно отдохнуть, — наконец сказала она, убирая бинты и протирая руки. — Никаких разговоров о следующей вылазке, пока я не скажу, что вы в состоянии двигаться.