— Все будет хорошо, Антонио, мы не дадим тебе умереть, — сказал Гриша, уверяя себя больше, чем друга.
Лида с тревогой взглянула на Петра, когда они укладывали Антонио на стол. Рана была серьёзной. Они не могли терять время, не могли позволить себе оплошностей.
— Мы справимся, — тихо сказала Лида, стараясь собраться. Но в её голосе слышалась дрожь.
Антонио потерял сознание, его тело обмякло, и руки безвольно свисли вниз. Он не мог больше бороться с болью, которая накапливалась в его теле, когда пульс медленно затихал. Его дыхание стало поверхностным, и глаза, которые были открытыми пару секунд назад, теперь стали пустыми, как если бы весь мир, весь этот кошмар, просто исчез из его восприятия.
— Антонио! — крикнула Лида, её голос сорвался, как если бы она ожидала от него ответа, но он не пришёл. Она в панике схватила его за плечо, потрясла его, надеясь, что он хотя бы моргнёт. Но ничего. Лида почувствовала, как её сердце сжалось от страха. Она вглядывалась в его лицо, пытаясь понять, где он, что с ним, почему он не отвечает.
Петр, стоявший рядом, вытянулся, его губы задрожали, а взгляд стал беспомощным. Он понимал, что без её помощи они не смогут спасти Антонио.
— Лида, он не дышит! — отчаянно сказал Петр, голос его затрещал от страха. Он наклонился, собираясь поднять Антонио, но Лида сразу же остановила его.
— Не трогай его! — сказала она, её слова были полны решимости, хотя её руки всё равно дрожали. — Нужно остановить кровь и привести его в сознание!
Кирилл, стоявший рядом, стиснул челюсти, наблюдая за сценой. Он не мог позволить себе паниковать. В глазах его был тот же холод, что и всегда, но внутри он чувствовал, как страх начинает разъедать его изнутри. Он не знал, как справиться с этим как помочь. Он был просто не готов к такой ситуации.
— Гриша, что делать? — спросил он, поворачиваясь к старшему собирателю. Гриша, всё это время молчавший, не мог позволить себе быть бездействующим.
— Он потерял сознание, но это ещё не конец. Лида, давай сделаем, что можем! — ответил Гриша, его голос был ровным, но не скрывал напряжения. Он сделал шаг вперёд и положил руку на плечо Лиды, как бы подбадривая её.
Лидия быстро перекладывала Антонио, стараясь выровнять его дыхание. Она села рядом и начала аккуратно приподнимать его голову, проверяя, не заблокированы ли его дыхательные пути. Сложив руки на груди, она сделала несколько попыток осторожного массажа сердца.
— Ты держись, Антонио... ты не можешь так просто сдаться! — тихо произнесла Лида, глядя на его безжизненное лицо. Её руки не прекращали работу, пытаясь вернуть его к жизни.
Петр стоял рядом, не зная, что делать, его глаза были полны паники, но он не отрывал взгляда от Лиды, словно надеясь, что она сделает чудо. Он чувствовал, как его сердце бьётся быстрее с каждым мгновением, с каждым вдохом. Как бы он ни хотел помочь, сейчас его сила была бесполезна, если только не вмешалась Лида.
— Давай, Лида, ты должна его вернуть! — сказал он, и его голос дрожал от волнения.
В этот момент Лида замерла, почувствовав лёгкую пульсацию в груди Антонио. Её руки быстро переместились на его шею, чтобы почувствовать пульс. С каждым моментом она ощущала, как его дыхание становится всё более глубоким, его тело начинает оживать. Это было немного, но достаточно, чтобы её сердце затрепетало от облегчения.
— Он не умер... он ещё жив! — произнесла Лида, тяжело выдохнув, глаза её наконец-то наполнились маленьким, но таким важным искоркой надежды.
Кирилл, казалось, выдохнул одновременно с ней. Петр побледнел, но его плечи наконец-то расслабились, хотя он всё ещё не мог поверить в то, что их товарищ не ушёл навсегда.
— Лида... спасибо... — с трудом выговорил Петр, и, кажется, на его голосе звучала благодарность и восхищение.
— Он ещё не в безопасности, нужно продолжать. — Лида, не позволяя себе расслабиться, продолжила свои действия. С её усилиями Антонио медленно начал приходить в себя, но путь к полному восстановлению был ещё долгим.
— Мы его не оставим, — тихо добавил Гриша, стоя рядом и наблюдая за происходящим. Все понимали, что каждый момент имеет значение.
Антонио медленно пришёл в себя, чувствуя тяжесть в голове, как будто его мозг был обвязан плотным слоем ватой. Его тело, казалось, было изранено, а каждое движение приносило острую боль. Он моргнул несколько раз, стараясь сосредоточить взгляд, и только тогда понял, что находится в больничной палате. Тусклый свет из окна просачивался в комнату, едва освещая её углы, но всё это казалось немного затуманенным, как будто его восприятие мира снова не до конца восстановилось.