— Я не должен… — он зажмурился, пытаясь освободиться от этих мыслей. Он знал, что её присутствие приносит только боль. Знал, что в её мире не было места для его темного прошлого и его проклятия. Он не мог ей это позволить. Но в то же время, было так больно думать, что она, возможно, когда-нибудь уйдет. И что тогда останется? Он снова почувствовал холод внутри. Холод, который не был связан с раной, а с тем, что его жизнь в какой-то момент окажется пустой.
Он снова открыл глаза, решив, что нужно что-то сделать, что-то изменить, чтобы избавиться от этих мыслей. Но стоило ему подумать о том, как взять себя в руки, как обрести контроль, как снова найти силы, чтобы двигаться вперёд, как в его голове снова всплыла картина Лидии. И эта картина, столь ясная и яркая, была почти невыносимой.
— Лидия, — прошептал он, будто это слово могло бы каким-то образом принести облегчение. — Почему ты меня так путаешь?
Ответа не было. Тишина окутывала палату, и он снова остался один наедине с сам собой и своими мыслями.
На следующий день, когда солнечные лучи пробивались через занавески и мягко касались пола, Лида вошла в палату с подносом в руках. Она осторожно открыла дверь, как будто зная, что Антонио все ещё не оправился от вчерашних событий. На подносе были тарелки с завтраком — горячая каша, чашка чая, ломтик свежего хлеба, немного фруктов. В его глазах всё ещё читалась усталость, но Лида видела, что он уже немного пришёл в себя.
— Доброе утро, — сказала она, заходя в комнату и слегка улыбаясь. Её глаза были полны заботы, а её голос мягкий и тёплый, как утренний свет. Она аккуратно поставила поднос на столик рядом с кроватью, не переставая смотреть на Антонио.
Антонио приподнялся на локтях, пытаясь понять, как его тело реагирует на всё, что происходило. Его рука ещё ощущала боль от раны, но он не позволил себе зацикливаться на этом. Он старался не смотреть в её глаза слишком долго, боясь, что снова потеряет контроль.
— Я принёс тебе завтрак, — сказала Лида, присаживаясь на край кровати. Её присутствие было успокаивающим, но в то же время тревожным. Антонио почувствовал, как его сердце начинает биться немного быстрее.
Он взял ложку, но его рука немного дрожала, и он почувствовал себя неловко. Лида заметила это и села рядом, внимательно следя за ним.
— Как ты себя чувствуешь? — спросила она, прижимая ладонь к его плечу, словно, чтобы поддержать. Она не требовала ответа, но её взгляд был таким мягким, что Антонио почувствовал, как её забота проникала в него, наполняя пустоты.
— Я… нормально, — сказал он, стараясь скрыть свою слабость. Но даже его голос не был таким твёрдым, как обычно. Он был будто бы уязвимым. — Спасибо.
Лида не сказала ничего. Она просто сидела рядом, ожидая, пока он начнёт есть. Он взял ложку с кашей, но желудок по-прежнему отказывался принимать пищу. В его голове всё ещё были мысли, которые не давали ему покоя.
— Я не думал, что ты будешь так заботиться обо мне, — сказал Антонио, не встречая её взгляда. Его слова вылетели, как будто случайно, но они не потеряли силы.
Лида нахмурилась, слегка удивленная, но затем её лицо расплылось в тёплой улыбке.
— Ты ведь важен для нас. Для меня тоже, — ответила она тихо, словно саму себя, утешая этими словами.
Антонио почувствовал, как его грудь сжалась. Его тело захотело сопротивляться этим чувствам, но сердце не слушалось. Он не мог понять, почему эти слова, произнесённые так легко и беззаботно, заставляли его сердце биться быстрее.
— Не знаю, что со мной происходит, — сказал он, посмотрев в окно. В его голосе звучала неуверенность, неясность. — Просто… не могу понять, почему ты продолжаешь быть рядом.
Лида долго молчала, её пальцы легли на край подноса, её взгляд был сосредоточен, но мягкий. Всё в её поведении говорило о том, что она не торопится с ответом. И всё же, когда она заговорила, её голос был глубоким и уверенным.
— Потому что я хочу быть рядом. Потому что ты важен, Антонио. Не нужно всё усложнять. Ты не один. Я буду рядом, чтобы помочь, даже если ты не понимаешь, зачем это нужно. Я просто хочу, чтобы ты знал — ты не один, — сказала она, её слова наполнили пространство тёплым светом.
Антонио застыл. Он не знал, как реагировать на её искренность. Она так легко сказала то, что он сам не мог себе признать. Его руки снова сжались в кулаки, он почувствовал, как его горло стало сухим. Он не знал, что делать с этим чувством. Он не знал, как принять её слова и не поддаться этим эмоциям.
— Спасибо, Лида, — сказал он, наконец встречая её взгляд. Его глаза были полны благодарности и боли, но он не мог больше ничего скрывать. Он был уязвим перед ней, и это чувство было одновременно страшным и освобождающим.