Она улыбнулась, в её глазах было не только сочувствие, но и что-то большее. Она встала, собрав поднос, и, прежде чем уйти, оглянулась.
— Я вернусь позже. Отдыхай, и если что-то нужно, зови, — сказала она, и её голос был мягким, как всегда.
Антонио остался в тишине, обдумывая её слова. Он всё ещё не знал, что делать с собой и с тем, что происходило в его душе. Но одно было ясно — он не мог больше оставаться в стороне от всего этого.
Обед наступил быстро, как и все моменты, которые следовали за этим. Антонио не заметил, как пролетел день. Он всё ещё лежал на койке, иногда оборачиваясь в сторону двери, в надежде увидеть Лиду, и ощущая тревогу, которая не отпускала его с того момента, как он начал размышлять о своих чувствах. Он знал, что нужно что-то делать, но все его мысли будто застряли в этом беспокойном состоянии.
Когда Лида вошла в палату, её лицо было ярким и живым, несмотря на все те трудности, которые они пережили. Она несла в руках поднос с обедом, но что-то в её взгляде заставило Антонио почувствовать, что сегодня будет что-то не так.
— Привет, — сказала она, ставя поднос на столик рядом с кроватью. В её голосе звучала лёгкая усталость, но, несмотря на это, она излучала тепло. — Как ты себя чувствуешь? Есть ли боль в ране?
Антонио, не говоря ничего в ответ, медленно посмотрел на неё. Он всё ещё не знал, как правильно реагировать, но каждый её взгляд, каждое её движение говорили ему, что она готова помочь ему. Но в её глазах также была какая-то тень, будто она что-то скрывает или пытается понять его лучше.
— Немного болит, но ничего страшного, — сказал он, принимая поднос с едой. Он не был голоден, но не хотел отказывать ей. Он не знал, как сказать, что на самом деле ему нужно больше, чем просто еда.
Лида присела рядом, поднеся чашку с горячим чаем к губам, и её взгляд мягко поскользил по его лицу.
— Ты много пережил. Не нужно себя перегружать. — Она задумалась, глядя в чашку, а затем добавила с лёгкой улыбкой: — Но если вдруг ты опять захочешь поговорить о том, что мучает тебя, я всегда рядом.
Его сердце сжалось. Он не мог не заметить, что её слова были не просто утешением, а чем-то большим. Это было нечто живое, что тянуло его за собой как магнит. С каждым словом он всё больше ощущал её близость, и в этом было что-то большее, чем просто забота.
— Ты говоришь, как будто мне нужно открыться, — сказал он, пытаясь скрыть растерянность в своём голосе. Он медленно начал есть, чтобы избежать её пристального взгляда. — Я не знаю, что сказать, Лида.
Она кивнула, прислушиваясь к его словам.
— Я понимаю, что ты хочешь сказать. Это не обязательно, но если тебе будет легче, то ты можешь довериться мне. Это твой выбор. — Её голос был тихим, но твёрдым, как будто она знала, что всё это время он пытался что-то скрыть от себя и от неё.
Антонио медленно положил ложку и взглянул на неё. Было трудно собраться с мыслями. Он почувствовал, как его грудь наполнилась эмоциями, которые он не знал, как выразить.
— Я не уверен, что могу дать тебе то, что ты ищешь, — сказал он, голос его стал мягким. — Мне кажется, я не знаю, чего хочу от всего этого.
Лида задумчиво посмотрела на него, её взгляд становился всё более серьёзным, но не холодным. В её глазах не было осуждения — только понимание.
— Ты не должен знать всё сразу. Никто не заставляет тебя делать шаги, если ты сам не готов. Но я всё равно здесь, если ты вдруг захочешь поговорить, — сказала она, в её словах было столько тепла и поддержки, что Антонио на мгновение ощутил, как его сердце успокаивается.
Но все, же он не мог полностью избавиться от чувства напряжения. Он знал, что рано или поздно ему придётся разобраться в своих чувствах. В чувствах к ней. Его голова снова наполнилась мыслями, но он старался сосредоточиться на её словах.
— Лида… ты действительно так веришь, что я могу быть счастливым? — сказал он, не отрывая взгляда от её лица. Этот вопрос был не столько просьбой о помощи, сколько попыткой выяснить, есть ли для него хоть какое-то будущее в этом мире.
Лида замолчала, её взгляд стал ещё мягче. Она не ответила сразу, как если бы искала слова, которые могли бы быть правильными.
— Я верю, что ты сам должен найти свой путь. Но я верю, что ты не один, Антонио, — её голос был глубоким и уверенным. — Я здесь, и я верю в тебя. Это важно. Ты — важен.
Он, молча, кивнул, пытаясь понять её слова. Всё было сложно, но в какой-то момент он почувствовал, что, может быть, всё не так уж безнадёжно. Может быть, есть шанс на что-то большее.