Его сердце пропустило удар, и он понял, что не может больше молчать.
— Я тоже не хочу быть один, Лида, — сказал он, но на его лице появилось напряжение. — Но я не знаю, что с этим делать.
И, как и прежде, она не стала торопиться с ответом. Лида просто взяла его руку, снова не произнесла лишнего слова и сидела рядом, позволяя его мыслям улечься в тишине.
Каждый день начинался и заканчивался по одному и тому же сценарию. Завтрак, обед, ужин — всё это было как рутина, но с каждым новым днем всё больше становилось для Антонио не просто необходимостью, а даже отдушиной. Лида продолжала заботиться о нем, не требуя ничего взамен, и он не мог не заметить, как с каждым днем он всё больше привязывается к ней.
Утро начиналось тихо. Лида всегда приходила с подносом, улыбаясь, даже если её глаза были немного тревожными. Она не говорила много — её присутствие было достаточно, чтобы он чувствовал, что не один.
— Привет, — говорила она, ставя поднос на тумбочку. — Как ты спал?
Антонио не знал, что ответить. Каждый раз его мысли ускользали, как песок сквозь пальцы. Спал ли он? Конечно, да, но был ли он спокоен? Нет.
— Так себе, — отвечал он, стараясь избегать лишних слов. — Ночные кошмары.
Лида не удивлялась. Она уже привыкла к его молчанию. Она знала, что он не откроется ей сразу, но она была терпелива. Она оставалась рядом, иногда делая шаг в сторону, чтобы позволить ему поесть, а потом снова возвращалась.
— Кошмары? — её голос был мягким, но в нем слышалась искренняя забота. — Это потому, что ты ранен?
Антонио немного замедлил движение ложкой, устремив взгляд в сторону. Он знал, что рана — это не единственная причина. Но разве можно сказать Лиде, что его мучает нечто большее?
— Возможно, — произнес он, не поднимая глаз. — Просто… это всё сложно.
Лида ничего не сказала. Она просто сидела рядом, наблюдая за ним. И он чувствовал её взгляд на себе, даже когда она не говорила ничего. Этот взгляд был тёплым, как солнце, но он всё равно не мог привыкнуть к тому, как много смысла был заложен в её молчании.
После завтрака она снова уходит, но всегда с обещанием вернуться на обед.
Каждый день был похож на предыдущий, но с каждым разом Антонио чувствовал, что его жизнь меняется. Лида была как якорь в этом бушующем море. Она заботилась, она помогала ему, но при этом оставалась загадочной. Он не знал, что она чувствовала на самом деле, и боялся, что если он узнает, это станет ещё одной причиной для боли.
Обед тоже проходил в молчании, но более лёгком. Лида приносила новую порцию еды, стараясь удивить его чем-то простым, но вкусным. Её заботливость была искренней, и он знал это. Но что делать с этим знанием? Как воспринимать её поступки?
— Я немного добавила специй, надеюсь, тебе понравится, — говорила она, ставя тарелку перед ним. — Ты всегда так спокойно ешь. Это немного странно.
Антонио усмехнулся, но его лицо всё равно оставалось серьёзным.
— Я не хочу показывать, что мне нравится или не нравится, — ответил он, взяв ложку. — Мне проще не выражать свои чувства.
Лида улыбнулась, её глаза всё равно оставались мягкими и внимательными.
— Может, ты просто боишься показывать их?
Это была неожиданная реплика. Антонио замер, но быстро взял себя в руки.
— Я не боюсь, — ответил он, хотя его голос звучал неуверенно. — Просто мне не хочется. Не стоит привязываться, если всё это может закончиться в любой момент.
Лида не сразу ответила. Она просто села рядом, молча. И его слова висели в воздухе между ними, как невидимая стена, которую невозможно разрушить. Антонио понял, что не сможет её обмануть. Лида видела его насквозь.
После обеда она уходила, а он оставался один, в его голове не было ни единой ясной мысли. Он продолжал думать о ней, о том, что с каждым днем её забота становилась для него важной частью жизни. Это было странно и невыносимо. Он не знал, как реагировать на то, что она делала. Но он знал, что не может оставаться к этому равнодушным.
Когда наступал ужин, Лида снова появлялась. Она приносила еду и садилась рядом. С каждым днём её присутствие становилось для него не просто необходимостью, но и потребностью. Она всё больше становилась частью его мира. И он начал понимать, что не может просто уйти от неё, не может отказаться от этих коротких моментов, когда они сидят вдвоём, в молчании, но не одиноки.
— Ты всё время молчишь, — говорила она однажды, когда он в очередной раз не произнёс ни слова. — Я понимаю, тебе сложно. Но ты ведь не один. Я с тобой.