— Ну что ты! — ответила она, улыбаясь. — Это всего лишь наряд, не больше. Но если ты так считаешь,… Я рада.
Антонио не мог больше скрывать своего удивления. Её искренность, её мягкость и красота сочетались так органично, что он почувствовал себя неловко, но в то же время невероятно счастливым.
— Ты не понимаешь, — сказал он, подходя чуть ближе и внимательно смотря на её лицо. — Ты действительно особенная, Лида. Я не знаю, как это объяснить, но ты — нечто большее, чем просто девушка, с которой я гуляю. Я не могу перестать думать о тебе.
Лида замолчала, её глаза слегка расширились, и она отступила на шаг назад. Мгновение было наполнено тишиной, как если бы мир вокруг замер, чтобы услышать, что будет дальше. Лида медленно подняла руку и поправила браслет на запястье, как бы подтверждая его слова своим жестом.
— Я… я не знаю, что сказать, — тихо произнесла она, её голос слегка дрожал от волнения. — Я тоже думаю о тебе. Очень много. Но… Это всё так неожиданно, всё так быстро. Я не хочу торопиться, Антонио. Это важно. И я хочу, чтобы ты знал, что для меня это тоже не просто прогулка.
Её слова заставили его замереть, и Антонио почувствовал, как его дыхание стало более тяжелым. Он посмотрел в её глаза и понял, что его чувства гораздо глубже, чем он мог себе представить. Она не просто приносила ему еду или заботилась о нём. Она была тем человеком, с которым он чувствовал, что может быть собой, тем, с кем хотел бы разделить свою жизнь, несмотря на всё, что происходило вокруг.
— Давай тогда просто пойдём. Без спешки, без давления, — произнёс он с лёгким дыханием. — Просто ты и я. И если время придёт, мы всё обсудим.
Лида кивнула и протянула ему руку, как будто это был знак, что они готовы начать что-то новое, что-то важное и неповторимое. И с каждым её шагом, с каждым мгновением, которое они проводили вместе, Антонио понимал: этот момент будет долгим, и он не был готов его отпустить.
Антонио и Лида вышли на улицу, и сразу же их охватил свежий воздух, наполненный запахом зелени и земли. Туман, который обвивал землю в течение всей недели, постепенно рассеивался, оставляя за собой ясное небо, усеянное розовыми и золотыми облаками заходящего солнца. В этот момент мир казался по-настоящему спокойным, и Антонио, шагая рядом с Лидой, чувствовал, как его сердце успокаивается.
— Как ты себя чувствуешь? — тихо спросила Лида, взглянув на него с лёгким беспокойством в глазах. — Ты уверен, что сможешь долго гулять?
Антонио повернул голову и встретился с её взглядом. Он заметил, как её глаза стали мягче, а выражение лица — более открытым, нежели раньше. В её вопросе скрывалась искренняя забота, и это согревало его сердце. Он чувствовал, как его раны, хоть и ещё болели, не были столь важны, когда она рядом.
— Я хорошо, не переживай, — ответил он, улыбнувшись. Его голос был тихим, но уверенным. — Я давно не был на улице. Здесь так спокойно. Все эти дни… я думал, что ничего не изменится. Но вот, теперь я с тобой. И это уже много значит.
Лида несколько мгновений молчала, её лицо слегка смягчилось, и она невольно поднесла руку к его локтю, как будто поддерживала его, даже если не нужно было. Антонио почувствовал её присутствие рядом, как будто невидимая нить связывала их, и в этот момент все остальные заботы о мире исчезли. Они были вдвоём, и этого было достаточно.
— Я рада, что ты чувствуешь себя лучше, — ответила она, голос её стал мягким, чуть тянущим. — Но ты знаешь, если тебе вдруг станет плохо, я сразу отведу тебя обратно. Мы можем идти медленно, никуда не спешить.
Антонио кивнул. Он видел, как Лида по-прежнему переживала, но её желание заботиться о нём не показалось навязчивым. Напротив, он чувствовал тепло в её словах, в её жестах. Это был настоящий подарок — её внимание и готовность быть рядом. И всё же, он не хотел, чтобы она чувствовала себя виноватой за его состояние.
— Спасибо, но я хочу идти с тобой, — произнёс он, несколько застыв на мгновение. — Я знаю, что ты переживаешь, но я ведь не так слаб, как ты думаешь.
Лида улыбнулась, и эта улыбка была такой искренней, что он почувствовал, как сердце ёкнуло в груди. В её глазах промелькнула слабая грусть, которую она не пыталась скрывать.
— Я… не думаю, что ты слаб, Антонио, — сказала она, но её голос звучал несколько тише. — Я просто переживаю, потому что ты стал мне важен. И я не хочу, чтобы тебе было больно.
Антонио ощутил, как его груди стало теплее, и он даже почувствовал лёгкое трепетание в животе. Эти слова, эти простые и искренние слова заставили его ещё больше задуматься. Он, возможно, не знал точно, что между ними происходит, но чувствовал, как их связь становилась крепче с каждым моментом. Это было что-то большее, чем просто благодарность за помощь. Это было ощущение, что они могли бы стать чем-то важным друг для друга.