— Лида, — сказал он, наконец, — я тоже ценю твою заботу. Но знаешь… иногда мне хочется верить, что всё будет хорошо. Что, несмотря на всё, что происходит, мы сможем идти вместе. Просто мы, и больше ничего.
Она остановилась, когда его слова коснулись её души. Лида обернулась к нему, и на её лице появилась тихая улыбка, которую она скрывала за непростой внешностью. Она словно закрыла глаза на всё остальное и просто наслаждалась этим моментом.
— Это хороший день, — тихо произнесла она. — Спасибо, что пришёл. И что мне не нужно переживать за тебя сегодня.
Антонио взял её за руку, не стесняясь этого. Он почувствовал, как её кожа согревает его. Впервые за долгое время он не чувствовал усталости от боли, не думал о своих ранах. Он думал только о том, как приятно было идти с ней. О том, как он был благодарен за эту тишину между ними, за её поддержку.
— Пойдём дальше, — предложил он, сжимая её руку. — У нас есть время. Мы можем просто гулять.
Лида кивнула, и они продолжили идти по узкой дорожке, ведущей к лесу. Солнце, которое постепенно садилось за горизонтом, окрашивало землю в золотисто-розовые оттенки. Мир вокруг был живым, но в то же время спокойно угрожающим — мир, в котором они оба научились ценить каждый момент.
Шаг за шагом, они шли дальше, и ничего не имело значения. Только они. Только этот момент.
Антонио и Лида вернулись в его комнату, где тишина царила на фоне вечернего света, струящегося через окна. Он сел на кровать, пододвинув к себе коробку с настольной игрой. Лида села рядом, и на её лице появилась игривая улыбка.
— Что, играем по-настоящему? — спросила она, подбирая фигурки. — Или всё-таки на желания?
Антонио смущённо усмехнулся, понимая, что это будет что-то особенное. Их связь с каждым днём становилась всё крепче, и он чувствовал, как его желание быть рядом с ней пересиливает все сомнения.
— Почему бы и нет? — ответил он, ловя её взгляд. — Давай сыграем на желания.
Лида подмигнула, начиная собирать фишки. Игра протекала весело и непринуждённо, но с каждым ходом напряжение между ними росло. Антонио чувствовал, как её присутствие наполняло пространство чем-то неземным. Каждое её движение, каждый взгляд заставлял его сердце биться быстрее. В конце концов, Лида выиграла, её глаза блеснули от радости, и она, не раздумывая, заявила:
— Поцелуй меня.
Она наклонилась ближе, и их губы встретились. Это был нежный, робкий поцелуй, но в его простоте заключалась глубина, которая оставляла обоих без слов. Антонио почувствовал, как её тело чуть касается его, как тепло её губ наполняет его разум. Он хотел продолжить, но что-то остановило его. Он оторвался, слегка отошёл назад, его дыхание сбилось.
— Лида, нет, — его голос был тихим, но в нём звучала неуверенность.
Она приподняла брови, слегка расстроенная, но с тем же спокойствием, что всегда было в её глазах.
— Но ты, же этого хочешь, — сказала она мягко, её рука легла на его плечо, как бы подтверждая её слова.
Антонио вздохнул, его взгляд стал серьёзным. Он не знал, как ей объяснить, как она могла бы понять, что происходило с ним, если бы она узнала правду. Он повернулся к ней, и её мягкий взгляд заставил его почувствовать, как тяжело было хранить это молчание.
— Я хочу, — сказал он, наконец, — но… есть кое-что, о чём тебе нужно знать. Это… не так просто, как кажется.
Он замолчал, собираясь с мыслями. Лида не перебивала его, просто ждала, внимательно смотря на него. В её глазах не было осуждения, только терпеливое ожидание. Он продолжил, голос его был тихим, будто он боялся даже произнести эти слова вслух.
— У меня есть проклятье. Каждый раз, когда я… когда я близок с кем-то, когда всё становится слишком сильным, я… перемещаюсь во времени. В другой момент. И я исчезаю. Всё исчезает. Я теряю всё, что было. И мы… больше не увидимся.
Тишина в комнате стала весомой, тяжёлой. Лида не сразу ответила, её взгляд был задумчивым. Антонио почувствовал, как его сердце сжалось, как будто он вновь переживал всё то, что привело его к этому моменту.
— Ты уверен? — её голос был нежным, но в нём звучала лёгкая тревога.
— Да, — ответил он. — Я не могу этого контролировать. Это как замкнутый круг. И я боюсь, что если это произойдёт, я потеряю тебя.