Конечно, если бы я делал ей такие же смеси, как и им, она бы до конца вечера не дожила. В её стакане был безалкогольный физ, а у них обычный. Мне это было только на руку: каждый коктейль – лишняя денежка. Потом, когда эта стая была уже в почти невменяемом состоянии, она всегда подходила к стойке: «Генрих, пускай ребятам посчитают!» А сама обязательно на дорожку выпивала рюмку армянского коньяка.
Весь секрет заключался в том, что Инга брала деньги за обслуживание вперёд, ещё до начала пьянки, и большинство из них вряд ли доползёт с ней до постели и едва ли потом что-нибудь вспомнит.
Сегодня она опять пришла со своим очередным подразделением жаждущих платной любви, подошла к стойке и радостно объявила:
– А у меня сегодня день рождения!
– О! Поздравляю тебя, солнышко! И ты сегодня с гостями! – не смог я не съязвить.
Она проткнула меня взглядом:
– Генрих, это не гости, это подарок! – намекнув, что в последнее время работы стало всё меньше из-за конкуренции – те женщины, у которых раньше была возможность работать, сегодня вышли на панель. И если прежде жрицы любви были сами по себе, то теперь появились сутенёры, которые многих из них пытались заставить работать на себя. Они этому всячески противились и, прихватив где-то возле порта клиентов, сразу направлялись к нам. У нас они чувствовали себя в безопасности, зная, что тут эта мужская мразь, торгующая женским телом, появиться не могла, тут почитали любых женщин.
После Инги появилась Танька-Находка и без клиента. Во время моего знакомства с ней я просто ошалел от её красоты и впал в ступор, не ожидая, что это обычная проститутка – она больше была похожа на голливудскую кинозвезду.
Присев на стул возле бара, она мило попросила:
– Пожалуйста, фужер шампанского!
Шлюха не шлюха, а мне она всё равно нравилась. Сразу вспомнил какой-то фильм, где миллионер влюбился в путану, и вроде там всё счастливо закончилось. Пока я наливал ей шампанское, в голову лезли разные развратные мысли. Но тут появился официант Андрей, и всё сразу встало на свои места.
– Танюха, привет! Что такая унылая и одна?
Она криво усмехнулась:
– У врача была, застарелый триппер лечить с завтрашнего дня надо, вот решила сегодня немножко отдохнуть, потом будет нельзя! – её откровенность просто убивала.
Все киношные сказки про нереальную любовь со шлюхой смыло из головы её незатейливым признанием. Андрей успокоил жрицу любви:
– Не расстраивайся, я так понял, твоими стараниями его сейчас пол-Европы лечит и часть Азии.
– Болтун ты! Скажи спасибо, что не пошла с тобой, когда уговаривал! «Давай по дружбе, давай по дружбе, триста – это дорого!» Радуйся! Ведь чуть не уговорил! – напомнила она.
Он чуть задумался, видно, на мгновение представил свою жену и свои сказки про то, как его страшно изнасиловали.
– Танюха! Ты настоящий друг! Генрих, шампанское даме за мой счёт! Я сэкономил на лечении!
Её заметила коллега по цеху Инга и пригласила к себе за столик, где с горящими от страсти чёрными глазами сидели низкорослые моряки. Она думала с секунду: «А почему бы и нет!» – и отправилась к ним вместе с Ингой.
Я представил, как через три дня многие из них будут морщиться от боли возле писсуара, а потом стоять в очереди у корабельного врача. А ей было на это наплевать, за любовь надо платить.
После двенадцати в зале появился метрдотель Игорь и оставшихся гостей попросил своим коронным: «Дамен унд херрен, по домам, по кроваткам!» Это произносилось изо дня в день на протяжении многих лет, и постоянные клиенты всегда радостно предвкушали эту фразу, особенно она удавалась, когда он был уже навеселе.
Филиппинские любители клубнички уже не соображали, где они и зачем, мы по одному вытаскивали их из бархатных ниш и отправляли к выходу, они были дружелюбные и покладистые, не то что наши, местные.
– Ну что? Выгодных клиентов я вам вожу! В одну нишу десять человек влезает, а наших только шесть! – перед уходом зачем-то сказала Инга.
– Ты какую нишу имеешь в виду? – поинтересовался я, её реплику уже в мой адрес заглушил общий гогот, и она скрылась за дверью, сердито сверкнув на прощание глазами.