– Вуаля, – сказал Жорж, – мы почти на месте.
Как только мы вышли из машины и отошли от неё метров на триста, с черного от туч неба хлынул проливной дождь, превратив дорогу к замку в сплошной поток воды. Пришлось взобраться на высокий край обочины, пытаясь спрятаться под кроной огромного дерева, но это не помогло, и вскоре нашу одежду можно было выжимать. Дождь прошёл так же внезапно, как и начался, но музей оказался закрыт на перерыв. Мы решили не ждать, пока он откроется, и так уже зуб на зуб не попадал. На память о месте, где мы промокли из-за любви к прошлому, я купил в сувенирной лавке копию старинного мушкета. Потом мы сели в машину и поехали в близлежащий городок выпить хорошего вина и отведать знаменитого местного сыра.
Хозяин маленького уютного ресторана, увидев, во что нас превратил дождь, растопил камин и посадил за столик рядом у огня. После бутылки Анжуйского мне захотелось побольше узнать об отношениях между женщиной и мужчиной тут, во Франции.
– Уфф, это очень сложно! И даже мы не можем предугадать, что они выкинут в следующий момент. Сегодня тебя ещё любят, а завтра могут дать отставку непонятно из-за чего. Эти переживания порой сводят с ума!
– А сейчас у тебя есть подруга?
– Да, мы вместе уже двадцать лет.
– Так почему ты её не взял с собой?
– Она сейчас не может, Лиззи живёт с мужем в Швейцарии, а каждые выходные на два дня приезжает ко мне, и так уже два десятка лет. Я для этого ей специально машину купил.
Я немножко растерялся.
– И муж до сих пор её не убил?..
Он посмотрел на меня с удивлением:
– За что? Она же от него не ушла, просто поставила условие, и он согласился.
От такой цивилизованной простоты отношений у меня просто начало сносить голову.
– А она не собиралась уйти к тебе навсегда?
– Я всё время её об этом просил, но у неё были маленькие дети.
– Она их до сих пор грудью кормит? – съязвил я.
Жорж засмеялся:
– Да нет, им обоим уже за двадцать.
«Значит, кормит его обещаниями и грудью! – думалось мне. – Честно отрабатывает купленную ей машину и наверняка с согласия мужа, по выходным её не надо кормить, куда-то водить, тратя на неё деньги из семейного бюджета, тут всё в семью. И приедет после выходных домой, как из маленького отпуска, счастливой и удовлетворённой, и всем хорошо».
В голове не укладывался такой порядок вещей, здесь явно доминировали женщины, а мужской пол был в роли вечного просителя. Настоящие подкаблучники, и это потомки Наполеона, который брал что хотел! А может, тоже выклянчивал, покупая в подарок экипажи? Я вспомнил, как на меня посмотрела подружка Жоржа там, в ресторане Страсбурга, и где-то в области солнечного сплетения появилось незнакомое мне ощущение свободного полёта.
«Может, они умеют что-то такое, что нам не известно, или просто мы там у себя были чересчур большими дикарями, и наша прекрасная половина не могла раскрыть свои тайные желания. Ну а если бы раскрыла…» – додумывать я не стал и с интересом посмотрел на Валерию, пытаясь разгадать, что там вертится у неё в голове. Но её лицо ничего не выражало.
Вечером уже в отеле я спросил у Валерии:
– Как тебе его любовная история? – и с любопытством ждал ее ответа.
– Она его не любит!
Глава 16
Запах сигаретного дыма, въевшегося в кресла, обивку стен, даже в потолок и стойку, выветрить отсюда было невозможно. Это был специфический запах любого бара, где курили, а курили тогда везде, кроме общественных столовых. И этим же запахом каждый день во время работы пропитывались мои волосы и одежда, спасал только душ после работы и утренний бег, когда я пытался провентилировать свои лёгкие. А на следующий день начиналось всё сначала.
Мне нравилась эта атмосфера праздника, в баре не проводят поминок и не льют слёз, это специфика банкетных залов и ресторанов. Тут только праздник. Даже случающиеся драки – это не что иное, как битва самцов за самку. Но чаще всего это уже происходит там, за стенами бара.
На улице уже вовсю запахло весной, на деревьях ещё не появилась листва, только кусты в парках первыми выстрелили зеленью, на углах предприимчивые бабули торговали букетиками подснежников. Я не могу удержаться и покупаю у одной из них сразу несколько на зависть её конкуренткам. Обожаю эти предвестники будущего лета, меня даже не смущает, что они в это время появляются не в садах и огородах, а на городских кладбищах, расцветая своими белыми колокольчиками на холмиках печали. Откуда те, что я купил, известно только этим бабкам. Конечно, я представляю, что их собрали на опушке леса, где они вылезли из-под земли на проталинах между остатками бурого снега.