– Ещё раз увижу – будет плохо!
Тот второй, крепыш, спокойно лежал на клумбе и мирно посапывал. Марк вместе с Игорем стояли рядом.
– Быстро управился! А кто такие?
– Залётные какие-то, просто искали причину подраться!
Девицы уже не было, видимо, когда началась драка, она быстро ретировалась. Игорь посмотрел на меня сочувственно:
– Причину мы видели, когда ты побежал за вторым, она рванула в другую сторону! И тебе это было надо?!
Он был прав, мне этого было не надо.
Та девушка пришла на следующий день сразу после открытия бара, и меня почему-то это совершенно не удивило. Она смотрела на меня глазами, полными восхищения:
– Спасибо вам! Я вчера так испугалась, что убежала! Извините!
Я стал её рассматривать уже более внимательно, и вправду, вчера я не ошибся, она была очень хороша собой.
– Кстати, как вас зовут?
Она почему-то покраснела, словно я увидел её в бане, а мне так нравится женское смущение, которое видишь крайне редко.
– Рита! – и протянула мне свою тонкую, изящную руку. Рукопожатие оказалось на удивление крепким.
– Кофе? – предложил я.
– Не откажусь. Я тут рядом учусь в университете.
И тут я её вспомнил: это мы с ней вчера так мило друг другу улыбались, радуясь весне.
– А я тебя узнал, мы вчера встретились на улице!
– А я вас узнала ещё вчера! – Она посмотрела на часы. – Ой, мне надо бежать, у меня начинается лекция. Но я ещё обязательно приду!
И, не дождавшись кофе, который медленно, с шипением вытекал из аппарата в чашку, поспешила к выходу. После её ухода наверх поднялся Игорь.
– Твой приз приходил? Очень даже хорошенькая!
Я поставил перед ним кофе, который готовил для неё.
– Это не приз! Это головная боль!
Вечером она пришла опять, но уже с подругой, та тоже уставилась на меня как на какое-то чудо, видно, так подействовала расписанная в ярких красках отвратительная полупьяная мужская драка за самку. Но для них я был героем.
После смены я предложил довезти их до дома, мне это было по пути. Её подружка вышла недалеко от центра сразу за мостом, а Риту я повёз дальше и задержался где-то часа на два…
Для меня это было небольшой интрижкой, но она стала приходить ко мне каждый день, садиться напротив и смотреть на меня влюблённым, умоляющим взором. И это продолжалось изо дня в день, а потом она пропала.
Я был счастлив, что затмение в её мозгу прошло, и моя жизнь будет продолжаться так же относительно спокойно. Но через две недели она появилась снова и опять буравила меня своим взглядом, от которого мне негде было спрятаться. Сидела, молчала, и по её щекам скатывались слёзы.
– Ты понимаешь, что у меня жена и трое детей? – еще одного ребёнка я прибавил для большего впечатления. Она кивала и продолжала плакать. Нервы сдавали, я обратился за помощью к Игорю. Он потрогал на носу свою небольшую родинку, словно она могла ему что-то подсказать.
– Скажи ей, что ты хочешь от неё ребёнка, посмотрим на реакцию!
Так я и сделал. Она сразу же исчезла из моей жизни, так же как и появилась. Тут я поставил крест на рабочих романах. А однажды я случайно встретил её на улице под руку с тем самым плюгавеньким, из-за которого это всё и началось. И хотя она сразу меня увидела, сделала вид, что мы никогда не были знакомы.
Глава 17
С наступлением новых времен я занялся другими делами, помимо смешивания коктейлей. Но я боялся сразу оторваться от барной стойки и лишиться средств к существованию, к тому же тут были надёжные друзья, а в новом для меня деле всё было нестабильно и расплывчато. Когда мне надо было уезжать, я вместо себя оставлял в баре своего ученика. Сейчас мне надо было ехать в Стокгольм.
В стране штамповали новые паспорта двух видов: одни предназначались для потомков тех, кто въехал на территорию Латвии или родился во времена Советского Союза, другие – для тех, кому выпало счастье иметь одного из обоих родителей латышской национальности. Я стоял в очереди за фиолетовым паспортом негражданина Латвии; это было странный термин, изобретенный властями, который к тому же на английском звучал как инопланетянин.
В очереди по этому поводу слышались недвусмысленные реплики: