-Да...- сонно ответил ресепшен.
-В моем номере нет воды! Совсем нет! Никакой нет! Как это понимать? Сделайте что-нибудь немедленно! Мне нужен душ! Сейчас!
-Девушка....успокойтесь...сейчас к вам подойдут...какой номер... Вы только что заехали...понятно...сейчас к вам поднимется мастер и все решит...
Я вышла на балкон. Южное небо сверкало, как сундук с самоцветами. Воздух остыл. Ветер шалил и ласкал лоб, щеки. Я взяла телефон и снова попробовала дозвониться до Ами и Людви, но они снова не доступны. Я отправила еще одно сообщение. Может быть, не встретив меня, они решили отправиться меня спасать. Они уже в самолете? Они просто забыли телефон? Телефон сломался? Сломалась зарядка? Сообщение опять без ответа. Кривая грань! Где вы, братишки? Ничего, братишки, я доберусь до вас! Я доберусь до вас во чтобы то ни стало! Я отправила им обоим по грозному смайлику, но на душе было неспокойно.
В дверь постучали.
-Открыто! - крикнула я.
На пороге стояло нечто круглое непонятного пола в клетчатом халате и потертым сундучком в руках.
-Хде потоп?
-Потоп? У нас потоп наоборот!
-В смысле?
-В смысле воды нет - совсем !А уже поздно! И я, между прочим, хочу мыться!
-А...ясно...Да вы, девушка, не волнуйтеся! Сделаем!
И «сантехник» (да, это была она, задняя выпирающая часть сомнений не оставила) вразвалочку потопала в сторону ванной. Да, мой образ «сантехника» навеки утерял ареол романтики. Я взяла бутылку с остатками шампанского и вернулась на балкон. Допив, я расстелила полотенце и улеглась на пол балкона, продолжая смотреть в небо. Мы с Сашкой любила в августе залезть на крышу и вот так лежать, я каждый раз надеялась, что он меня обнимет и, увидев, срывающуюся с неба звезду, всегда загадывала поцелуй. Сашка все-таки поцеловал меня однажды. И это был прощальный поцелуй.
За дверью послышались шаги, и я услышала, как Роберт напевает что-то типа - «ночью, на берегу, я тебя увлеку...». Между тем, в ванне, к моей радости, послышался шум воды. Я села, поджала ноги, так, чтобы из комнаты меня не было видно. А Роберт осторожно открыл дверь, а одной руке у него была еще одна пузатая бутылка, в другой коробка с пиццей, в зубах - красная роза. Я тихонько наблюдала сквозь окно.
Роберт замер, прислушался, удовлетворенно посмотрел на дверь ванной, а там шумела вода, слышался плеск и шуршание.
-Детка, мне тоже жарко!
Роберт разделся очень быстро, оставив бутылку и коробку на столе, он, абсолютно голый с розой в зубах, двинулся к ванне.
-На берегу! На берегу! Я за собою тебя увлеку.
Я чуть подалась в комнату. Вот сейчас он откроет дверь.
-Детка, я захожу! Не бойся, я закрыл глаза, поэтому не стесняйся!
Я вползла в комнату на четвереньках. Роберт торжественно открыл дверь и замер, вероятно с закрытыми глазами, потому как «сантехник» таращилась на него молча, не шевелясь, с каким-то напряженным интересом оглядывая его с ног до головы. Потом она перевела взгляд на меня, которая едва сдерживала смех и бесшумно сотрясалась на четвереньках.
-Детка! Ты такая мягкая и почему-то одетая...-прошептал Роберт, делая шаг, натыкаясь на «сантехника» и обнимая ее.
-Это...можно уже...мыться...- сказала «сантехник», отступая на шаг, освобождаясь из объятий и нажимая на кран, выключая воду. - Там просто стояк был завернут...Прошу! Вы и разделись уже, я смотрю...
«Сантехник» подхватила чемоданчик и с гордо поднятой головой прошаркала на выход. Роберт застыл с открытом ртом, прикрывая рукой интимное место. Роза краснела у его ног, а я, повалившись на пол, хохотала уже в голос.
-Ты! Ты! - прокричал он и, шагнув в ванну, с силой захлопнул за собой дверь. Послышался шум воды, сопровождаемый злыми восклицаниями. Через 10 мин Роберт вышел мокрый, спокойный, обернутый полотенцем.
-Шудешь? - спросила я жуя и подвигая ему остатки пиццы. Пицца была так себе - теста много, сыра мало, а мяса нет вообще, так, редкие свернувшиеся кусочки бледно-розовый ветчины, присыпанные перцем. Да, Ами и Людви меня разбаловали. Рестораны, где мы выступали, неплохо нас кормили, потому что Ами и Людви (ну, и я) последние три года пели только там, где хорошо кормят.
-Оля, я рад, что мой позор поднял твое настроение.
-Ага-ага, я рада, что твой позор опустил твое настроение. Во-всяком случае, ты хотя бы прикрылся, а то ходишь и всем свой срам демонстрируешь.