-Я...обязательно приду, - произнес Сашка, и в тоже время не Сашка.
Его голос звучал хрипло, напряженно и в нем было что-то еще, что-то, что заставило все внутри перевернуться. Я открыла глаза. Он и длинноволосая девчонка в короткой юбке стояли от меня в нескольких метрах. Девчонка так и льнула к нему. Сашка, который в последнее время сильно вымахал и раздался в плечах, возвышался над девчонкой. И всем было понятно, что она мечтает оказаться под ним.
Я пыталась его не отпускать. Я готова была убить его, ее и себя. Сашка довел меня до дома, перебинтовал мне руку и запер в чулане. Неделю мы с ним не разговаривали. Через неделю он подарил мне охотничий нож и стал учить, как с ним управляться.
Черемуха отцвела, наступило лето.
А Сашка исчез. Ушел и не вернулся.
Я решила, что он бросил меня и выкинула тот нож с обрыва. А вскоре дядя Миша получил письмо, где сообщалось, что...
Сашка погиб - убит в пьяной драке... Дядя Миша ездил на опознание, вернулся сам не свой. Сашку хоронили в закрытом гробу.
Та длинноволосая девчонка через месяц вышла замуж.
В конце лета разразилась гроза. Небо вспыхивало и дрожало. Лаборатория отца сгорела.
Я осталась в лесу одна и так и прожила там еще три года.
Я не верила, что Сашку могли убить. Даже побывав на похоронах, я не верила, что он мог меня бросить.
Но он смог.
И отец, и мать.
Дядя Миша.
Ами и Людви.
***
Не боюсь я крокодила,
Бегемота не боюсь,
Если ты меня разлюбишь,
Я, конечно, застрелюсь....
Я узнала голос Роберта и пробормотала:
-Заткнись, крысеныш! Ты - картавящая бездарность! Застрелись уже, пожалуйста!
Я попыталась перевернуться на бок и накрыться подушкой. Тело было каким-то непослушным. Что мы вчера пили? Вокруг плавал ментоловый дым. Роберт, сволочь, опять курит мои сигареты. С трудом подняв руку, я пощелкала пальцами. Роберт, душка, понял и сунул мне в пальцы раскуренную сигарету. Веки, как грозовые тучи, разбухшие и неподъемные, противно ныли и не хотели подниматься.
Я затянулась и медленно открыла глаза. Комната большая и я здесь уже просыпалась. Я все вспомнила.
Роберт в розовом халате, нахохлившийся и помятый сидел рядом на стуле, курил и смотрел на меня со смесью отчаяния и тоски.
-Привет! Как ты?
Я пожала плечами.
-Есть хочешь?
Я отрицательно замотала головой.
-Кофе?
Я кивнула.
Роберт поднялся, распахнул дверь, потянулся и сладко позвал:
-Маечка, птичка, а не принесёте ли вы мне кофе, моя красавица?
В проеме мелькнула Квадрадама, бросила злой взгляд на меня, нежно улыбнулась Роберту, исчезла и появилась снова. И вот передо мной дымился капучино в пузатой чашке на фарфоровом блюдечке. Я сделала глоток и повернулась к Роберту.
Тот заерзал, закашлялся.
-Оль, ты...они. Я знаю, то есть, я сожалею, что так все произошло...
Я пила кофе, теплая горькая жидкость скатывалась вниз, туда, где было и так горько, а ещё пусто. Но постепенно вместе с кофейной горечью внутри разливалась злость, ненависть и мне даже стало легко. Когда тебе нечего терять, наступает свобода. Абсолютная.
-...и все равно, - продолжал, между тем, Роберт-, уже ничего не изменить. Надо жить дальше. Ведь так?
Я пожала плечами.
-И, знаешь, может быть, оно и к лучшему, что так....
Чашка полетела в Роберта. Как опытный герой- любовник, о голову которого ревнивые мужья не раз пытались разбить вазы, он увернулся. Остатки кофе окрасили халат.
-Иуда! За сколько продал душу демону? Дешевка!
Я вскочила. Злость требовала действия. Вчерашний халат съехал на бок. Я кинулась к шкафу, схватила первую, попавшуюся под руку тряпку и хлопнула дверью ванную.
Ненавижу!
-Оля, ты можешь говорить обо мне все, что хочешь! Я, наверное, даже заслуживаю этого, но...Тебе стоит меня выслушать. Ты меня знаешь, я способен на глупость, на трусость, но не на подлость. Помнишь, в прошлом году ту машину на горном повороте, из-за которой мы чуть не слетели с обрыва? Знаешь, кто был за рулем? А тогда ночью после выступления, когда кто-то пырнул тебя ножом? Знаешь, что тогда сказал охранник клуба?
-Иди к черту, тварь продажная!
Я схватила подсвечник, швырнула в дверь.
-Хорошо, хорошо, я ухожу! Захочешь поговорить, найдешь. Но ты же умная девочка, ты же знаешь - случайностей не бывает.
Я слушала, как Роберт закрыл за собой дверь.
Я слышала, как капает вода.
Кап, кап, кап...
Плакал кран.
Случайностей не бывает.
Я часто скользила по грани - пропасть, нож, ступенька, колеса автомобиля. Нелепые случайности и несчастные случаи. Ами и Людви всегда оказывались рядом. Я пела, они сочиняли музыку, они играли музыку отражений, которую без меня им никогда бы не сыграть, а мне никогда бы не спеть этих песен без них...