-Пожалуйста, не надо! Я не так хочу! Ну, пожалуйста!
Оттолкнуть его было невозможно, ведерко улетело далеко, до тарелок не дотянуться. Я заорала. Сержик одной рукой зажал мне рот, второй....Лучше не думать об этом...Черт!
И тут сумерки покачнулись. Запахло серой. Грань! Сегодня я хожу по грани! Реальность содрогнулась. Сержика буквально снесло с меня воздушной волной. Все вокруг заволокло дымом. Глаза защипало. Я, не особо понимая, что происходит, поползла туда, где по моим расчетам находился балкон, стараясь не думать о том, что, если я за гранью, балкона в той стороне скорее всего нет.
-Интересный способ перемещения! - услышала я хриплый голос и поняла, что ползти дальше не получится. Мой лоб столкнулся с преградой.
Дым рассеялся также неожиданно, как и появился. Я увидела, что все еще на террасе, под ногами белоснежный ковер. Передо мной ноги в синих джинсах и в дорогих, белоснежных как снег, ботинках. Да, тех самых ботинках, которые я уже сегодня видела.
-Здрасте, - пробормотала я, села, протерла глаза и оглянулась, охнула от ужаса и вскочила. Правда, меня так шатнуло, что не придержи меня под локоть владелец дорогих ботинок, точно бы не удержалась бы.
-Он, он, он! Это вы, да?
Я дрожащей рукой указала на распростертое у стены тело Сережика, по загорелому виску бежала тонкая струйка крови. То, что он был мертвее некуда, сомнений не вызывало.
-Это- я, а это - он. - ответил...кажется его звали Раш. - Кстати, не нужна ли замена на первую брачную ночь?
-Э-э-э...
Я медленно перевела взгляд с тела Сережика на бледное лицо Раша. Раш улыбался, но серебристые глаза блестели колючей злобой. Извилистый шрам вздулся и почернел, став похожим на застывшую змею.
-Вы? Его? Убили?
-Нет, его убили вы.
-Я? Да вы...Да я...ВЫ вообще о чем?
-Я о том, что ваш так называемый жених узнал о вашем любовнике и решил отменить свадьбу, с чем вы были категорически не согласны и вооружившись ведерком, проявили грубую физическую силу.
-Это ложь!
-Возможно! Там разберутся!
-Где?
-Там. Полиция здесь будет через... - Раш посмотрел на массивные золотые часы...- 5 минут.
-Отлично! Пусть приедут! Я скажу, что у нас здесь было романтическое свидание, а вы...вы...
-Помешал? - он вдруг обхватил меня за талию и наклонился совсем близко. Его губы оказались рядом, я чувствовала его горячее дыхание и почувствовала, как собственное дыхание сбилось, а сердце побежало быстрее.
-Да, -очень тихо решила ответить я, - помешал...
-Романтическому вечеру?
-Да и...убили моего жениха...
Я вздрогнула, осознав, что обнимаюсь с убийцей, причем очень хладнокровным убийцей, который даже не раскаивается. Убийцей, который...пришел из-за грани? Я попыталась высвободиться, но сегодня мне не везло, мужчины были сильны и настойчивы.
-Отпустите меня! Я...я вызову полицию...
-Я же сказал, что ребята уже в пути и будут через....уже через 3 минуты. Ты можешь рассказать свою версию про меня, но меня...- он взмахнул рукой и исчез, но через секунду появился снова...- Меня кроме тебя никто не видит.
-Значит, ты все-таки из-за грани...
-У тебя 2 минуты - решай! Со мной уходишь или остаёшься?
-А можно я ухожу, но не с тобой!
-Нет, нельзя!
-Ты - демон?
-Я - демон!
-Черт!
-Так меня тоже называют!
Я посмотрела на тело «жениха», на ведерко, которое лежало рядом. Все это очень плохо. Моя профессиональная репутация не вызовет доверия у стражей порядка. Мое имя тоже может вызвать вопросы, учитывая, что имя в паспорте не совсем мое. В смысле, имя мое, а вот фамилия...Фамилия погибшей сестры Людви, за которой я спряталась, а прятаться мне есть от чего. За дверью послышались голоса и топот ног. Дверь дернули.
-Открывайте! Полиция!
Дверь дернули еще раз.
-Ну же, скажи мне «да», - прошептал демон на ухо, обнимая еще крепче, а руки его становились все горячей.
-Скажи мне «Да». Ну же, Оля, смелее!
Дверь сорвало с петель, но ровно за секунду до этого мы ухнули куда-то вниз. Демон все также крепко обнимал меня, но «да» я ему так и не сказала. Людви мной бы гордился.
Лето в Карелии переменчивое. Вот с утра шел дождь, тяжелые серые тучи зависли по -осеннему низко, а к полудню выползло жаркое солнце, а ты бредешь по лесу в куртке и потеешь, мечтаешь добраться до берега озера и охладиться. Вода холодная даже в середине июля, но я любила этот контраст. Из изнуряющий жары в обжигающий холод.
До семи лет я жила в самом центре Москвы. Я смутно помню огромную квартиру, где мы с Сашкой играли в прятки. Помню кулисы театра и яркую люстру где-то высоко-высоко и маму в длинном платье, она сияла во всех смыслах этого слова. Я помню, как отец ударил мать, та раскричалась, расплакалась, обняла меня и убежала на очередное выступление. Больше я ее не видела. Папа собрал вещи, и мы уехали. Мне было семь, когда я с Остоженки переехала в маленькую карельскую деревушку на берегу огромного озера. Единственное, что мне напоминало о матери - огромный белоснежный рояль, который отец умудрился поставить на первом этаже нашего нового дома, точно напротив такой же огромной белой русской печки. Мой отец Петр Девятовский, профессор философии МГУ, был в конце 90х личностью довольно известной. В 7 лет я о его популярности не догадывалась, прочитала статью о нем в Википедии уже позже, когда появился доступ в интернет. Как я узнала, он считался идеологом Нового русского пути (некий симулякр толстовства), очищение кармы и прочее. Книгу его так и не дочитала до конца, хотя закачала на планшет всю подборку. Из той же статьи я узнала, что моя мама (сразу после нашего отъезда) вышла замуж за итальянского бизнесмена и уже там, в Италии, продолжила свою оперную карьеру, вполне, кстати успешно.