-Барби, может хозяина подождать, а то мало чего тут носят...Мошш гадость какая. У демонов принято на свадьбу дарить трешшш всякий..
-Пусть открывает, не убьет, а то бы защита не пропустила, интересно ж как у нашей хозяйки с чувством юмора.
Бумага приятно шуршала, разорвав ее, я увидела на крышке ещё одну открытку.
«Пусть этот сюрприз сделают твою первую брачную ночь чуть прохладней. Помни меня, сладенькая.
Всегда твой, Крис»
Значит, это он. Шутник отмороженный. Энтузиазма поубавилось, но я все равно подняла крышку и....
Я не раз видела смерть. Люди рождаются на свет одинаково, а умирают по-разному, Но Отец, говорил, что смерти нет, что конец - это всегда начало. Я в немом ужасе смотрела в остекленевшие глаза Роберта, удивленные, как у обиженного ребенка. Смотрела вглубь коробки и не могла поверить, что...передо мной действительно отрубленная голова моего последнего друга.
«Каждый раз, когда кто-то из твоих близких умирает, знай - на его месте должна была оказаться ты!»
-А...а...а...А-а-а-а! -заорала вдруг Майя, вытаскивая голову Роберта, стискивая ее и прижимая к груди.
Голова зачавкала. На пол пролилась лужица крови. Я согнулась пополам. Ужин вместе со слезами рвался наружу.
-А-АА-А! - орала Майя. - Это все из-за тебя, стерва! Он был такой нежный, такой чуткий, такой молодой!
-Тшшшш! Тшшш, Майя - хозяйке плохо!
-Пусть плохо! Этой гадине должно быть плохо!
-Уйди лучше и голову забери! Давай его с бантиком упакуем, закопаем, холмик сделаем аккуратный и цветочки организуем! Я тебе бутылочку найду на поминки!
Змей хвостом подхватил коробку, обернулся вокруг Квадрадамы и вытолкал ее наружу. Квадрадама, продолжая обнимать голову, шаркала на выход, оставляя за собой шлейф красных капель. Я, упав в кресло, смотрела, как маленькая лужица краснеет на полу, постепенно окрашивая в красное белый край поздравительной открытки.
В пачке последняя сигарета.
В коробке отрубленная голова последнего друга.
-Выпей! Легшшше будет!
-Легше? Легшшше! Ха-ха-ха!
-Блонди, ик! Давай без истерик...к! Да, пацан был хорошшшшший, но не повезло чуваку, чтошшшшшшшш....
-Гадюка пьяная! Исчезни с глаз моих! Пока я не спалила твою шкуру!
Я оттолкнула стакан, вскочила на ноги и заметалась по комнате, сжимая руками виски, пока, наконец, снова, обессиленная не рухнула в кресло. Дрова в камине прогорали. Я плакала.
-Почему? - спросила я тишину. - Почему? Отец, если смерти нет, то это тогда что? Что? Что?
Ответа не последовало.
Но я его и не ждала.
Я сидела, вглядываясь в темноту, словно желая разглядеть то, что видел в ней мой отец, утверждавший, что умеет говорить с мёртвыми. Роберт, я бы хотела поговорить с тобой. Как жаль, что я была такой плохой ученицей.
-Роберт...
Где-то там, где в глубине коридора послышался шорох и невнятная возня. Я привстала в кресле, прислушиваясь. На столе все так же горел фонарик с вечной свечой. Я подхватила его и двинулась к двери. Я вышла в коридор. Там в самом конце кто-то или что-то было.
-Кто там? - негромко спросила я.
Шорох. Стон. И опять тишина.
Я подняла фонарь высоко над головой. У входа в обеденную залу кто-то неподвижно лежал. В первую секунду меня настигла мысль, что это вторая часть подарка, но лежащий опять слабо застонал. Я сделала еще шаг и различила черные волосы, черную рубашку.
-Раш?
В ответ слабый стон. И тут я почувствовала, как кольцо на безымянном пальце сжимается, чуть ли не до крови разрезая кожу. Я охнула, схватилась за палец и вдруг, сжав еще раз палец чуть сильней, ободок кольца стал расширяться, пока не стал настолько большим, что свободно слетел на пол. Рубиновая капля стал выцветать, становясь почти серой. Я подхватила кольцо и подошла к Рашу, присела на корточки.
-Раш! - потрясла я демона за плечо. Перевернула. Демон слабо застонал. Сквозь дырявую, как решето, ткань рубашки проступали бурые капли крови. Они набухали, без остановки стекая на пол. Тонкая струйка крови стекала изо рта. Глаза демона были закрыты. На лбу капельки пота.
-Демон...Демон, ты...чего... У тебя же быстрая регенерация...
Я поставила фонарь на пол. Порыв ветра распахнул полуоткрытую дверь. Запахло морем и свободой. Кольцо выскользнуло из ладони, упало на пол. Камень выцвел. Побелел. Это означает, что я свободна.
А демон...умрет?
Пробуждение
Демон умрет. Он мне не друг. Скорее враг. Мой враг, а кроме врагов у меня никого не осталось. И не совсем еще понимая, что делаю, я кинулась к столу и, хватая скатерть, заорала:
-Майя!!!!Майя!!!Майя!
Мне никто не ответил. Я, на ходу разрывая скатерть на полоски, кинулась к шкафу, вылавливая оттуда пузатую бутыль с каким-то спиртным. Вернувшись к демону, я дорвала его рубашку окончательно, откупорив бутыль, я щедро полила глубокие раны, и отхлебнула горячительного сама. Порезы зашипели. Демон застонал. Я пригляделась – грудную клетку и живот демона пересекали три рваные раны с неровными краями, расходящимися, сочащимися, кровоточащими. Я щедро пропитала красную скатерть спиртным, пытаясь приложить ткань, приподнимая демона, протаскивая через спину полосы ткани и пытаясь перебинтовать.