Они все снятся мне почти каждую ночь. Так сложно осознать, что все они умерли.
И вот сейчас мне снова снится дом и Сашка, только он какой-то взрослый, кудри острижены, лицо обросло колючей черной щетиной. Он держит меня за руки, а глаза отводит. Мы стоим у окна. Небо светлое, скоро покажется солнце. Вдалеке на пригорке росла наша сосна, там Сашка сделал для нас шалаш, и обычно верхушка приземистой карельской сосны первой встречала рассвет.
-Мне пора! - говорит Сашка.
-Подожди! Смотри, видишь, вон наша сосна, ее верхушка еще совсем темная.
Сашка молчит, а я....
Я открыла глаза. В комнате царил полумрак. Комната была большой и незнакомой. Первой мыслью было - О, wow! I love Prague! Я таки прилетела к братикам и хорошо отметила свадьбу. Кем мне теперь приходится Ами? (я так и не выяснила, как называется супруг брата, даже англоязычные источники пока не определись с названием родственников для гомосексуальной пары).
Но потом меня...догнали воспоминания. Я бросилась к окну и подняла тяжелые жалюзи.
Свозь серый туман проступали синие пятна моря. Я слышала шум волн и крики чаек. Пахло дымом, совсем чуть, словно где-то вдалеке тлел костерок. Невдалеке на скалистом утесе рос одинокий можжевельник, его кривой ствол накренился, словно кто-то невидимый толкал его в воду, а он все держался, прирастая корнями к берегу. Он был похож на нашу с Сашкой карельскую сосну. Одинокий и упрямый. Чуть дальше виднелись горы, невысокие, мохнатые и крутые берега с узкими полосками каменистого пляжа. Туман перед окном то расступался, открывая пейзаж, то набегал снова. Сам дом покачивался и меня посетило нехорошее чувство, что дом завис в воздухе. Ладно, хорошо, что берег рядом, Анапа, кажется, тоже не так далеко. Судя по пейзажу, я зависла где-то в районе Сукко и Большого Утриша. Так что есть шанс выбраться. Я рассмотрела окно - окно было большое, почти во всю стену, но без ручек. На самом вверху была слегка приоткрыта горизонтальная, во всю ширину, форточка. Как в нее протиснуться, я пока не представляла. Была идея попробовать окно разбить, но я в успехе была не уверенна, поэтому направилась к двери, по дороге осматриваясь в поиске собственных вещей. Где моя сумка? Там телефон, документы, билеты на самолет! Было у меня нехорошее подозрение, что остались они на той злополучной веранде. Двери было две, одна вела в ванную комнату, куда я решила заглянуть на дорожку. В ванне главенствовал розовый цвет, который я терпеть не могу. Огромное зеркало в розовой раме отражало и меня в игривой розовой пижаме (я сама такое на себя одеть не могла). О том, кто мог обрядить меня в это кружевное розовое чудо, думать не хотелось. Хотя, под пижамой, славу богу, нашлось одетое еще вчера мною и никем почти нетронутое белье. Оглядевшись, я обнаружила огромную розовую ванну. Я в такой огромной ванне купалась лишь один раз, когда мы (я, Ами и Людви, в смысле) выступали на открытии одной гостиницы в Казани, а вместо оплаты нам предложили два дня пожить в президентском люксе.
Умывшись, я завернулась в кимоно, висевшее на крючке. Как вы думаете, какого оно было цвета? О, да, розовое. Ярко-ярко розовое. В зеркале отразилась помятая Барби. Золотистые локоны превратились в колтуны, большие синие глаза украшены черными разводами поплывшей туши.
Я умылась. И направилась к следующей двери. Она оказалась заперта. Я дергала ручку, трясла дверь, но дверь эти тряски не впечатлили. В тот момент, когда я нацелилась толкнуть дверь плечом и с этой целью даже отошла вглубь комнаты - для разбега, дверь широко распахнулась.
На пороге стояла квадратная дама в джинсовом комбинезоне. Голова, соединяющаяся с туловищем без участия шеи, была повязана красной банданой, маленькие глазки глядели на мое розовое одеяние с неодобрением. Мужественный и воинственный облик Квадратной дамы портила грудь. В том смысле, что она делала его довольно женственным. При наличии рельефной мускулатуры грудь не меньше третьего размера выглядела...загадочно.
-Хозяин просит спуститься к завтраку! Так, что переоденься, - Квадрат кивнула в сторону шкафа, - и топай вниз! Хозяин не любит ждать!
-А который час?
Квадрадама удивленно уставилась на меня.
-Сколько сейчас времени?
Поджав губы, она полезла в карман, достала телефон:
-10.00
-А число?
Квадрадама посмотрела на меня, как на ущербную.
-23 июня 2017 года.
Я представила, как где-то там над облаками летит в Прагу мой самолет. Без меня. Ладно, вырулим как-нибудь. Или выплывем. И улетим, в конце концов, улетим. Обязательно.
Я решила, что переодеться - это хорошая идея. Захлопнула дверь и открыла шкаф. В шкафу обнаружились аккуратные стопочки джинсов, футболок, на вешалках висела пара летних сарафанов. Я выбрала в меру короткий, свободный сарафан бежевого цвета, белые кеды и заплела косу.